Остров драконьих надежд

Хорошо хоть он подсказал, где их искать и как пройти, чтобы нам много народа не встретилось. Пришлось сделать небольшой крюк и двигаться за какими-то хозпостройками, но если надо, значит надо.

Вопросов я не задавала, просто отметила про себя, что Лан Кейнер очень горячий, хотя выглядит бледно, кожа почти серая. А высокая температура при такой бледности – это не очень хороший признак. Кажется, я даже знаю, что увижу, когда мы дойдем.

Когда мы зашли в дом, Гивард не позволил мне во весь голос позвать на помощь, а попросил проводить до его покоев.

Мы вдвоем расположили его на огромных размеров кровати, но это я отметила лишь краем сознания, тут же приступив к стаскиванию одежды.

– Не думал, что ты проявишь такую прыть, – слабо усмехнулся мужчина. – Так быстро...

– Заткнись, – рыкнула я, наконец справившись с рукавом пиджака. Слуга куда-то выскочил, как только мы уложили это высшее тело на перину, так что раздевать пришлось самой.

Можно было, конечно, этого не делать, но я же не совсем дура, сопоставить два факта могу. Так что мне нужно посмотреть, что там с его рукой.

Забравшись рядом с ним на кровать, я начала расстегивать рубашку.

– Не надо, – он поймал мои руки. – Холодно.

– Потерпишь, – опять шикнула я, отчего-то злясь, то ли на него, то ли на себя.

Может, нужно было раньше проявить чуть больше настойчивости и выяснить, что у него за ранение? Я же их знаю, этих мужчин, у меня и отец, и братья такие – пока не упадут, не скажут, что больно.

Расстегнув рубашку, я вытащила ее из брюк, под смешки и фырканье Лан Кейнера.

– Слушай, может ты уже потеряешь сознание и не будешь мне мешать, а?

– Извини, дорогая, – насмешливо ответил он.

Кажется, ему стало немного лучше, совсем чуть-чуть. Но он уже не выглядел настолько серым, хотя все еще был очень горячим.

Наконец, я справилась с одеждой и увидела то, что и ожидала увидеть.

Царапина уже почти зажила, но тонкий белесый шрам, проступающий даже на такой белой коже, шел аж от самого запястья до локтя – распороли руку знатно. Да, именно распороли. Ножом. Этот тонкий ровный шрам – все, что угодно, но только не рваный и зазубренный след от когтей.

И вполне для меня ожидаемо от шрама по сосудам расползались голубые и фиолетовые прожилки – яд.