Целительница из другого мира

В темноте девушку плохо видно, но я чувствую, что она смотрит на меня.

— Ты изменилась.

Я задерживаю дыхание. Неужели так сильно заметно? Мы ведь всего ничего с Ланой общаемся, а с Ари она и вовсе почти не говорила.

– Ты стала увереннее и смелее… Я рада, что ты больше не прячешься от реальности.

— Побыв на грани смерти, по-другому начинаешь смотреть на всё. Приходит понимание, что жизнь слишком недолговечна, чтобы проживать её по чужим правилам, трясясь от страха, – тщательно подбирая слова, говорю девушке.

— Значит, ты не выйдешь за господина Хруда? – через секундное молчание снова спрашивает меня Лана.

— Нет. Не выйду, – в своём решении я уверена.

— Но… граф Белфрад не простит тебе такого своеволия, – с волнением говорит Лана.

— А мне и не нужно его прощение, – немного резче, чем хотела, отвечаю ей. Стоит только вспомнить графа, как в груди начинает печь от гнева.

— Снова сбежишь? – понизив голос до шёпота, задаёт вопрос она.

— Да, сбегу.

Это единственный виденный мной выход. На королевское вмешательство я не надеюсь, в отличие от Алмы.

Не верится мне, что король станет вмешиваться. У него куда более важные дела имеются, чем разбираться в семейных делах почти разорившегося графа.

Одно дело, если бы я была одаренной, тогда конечно, король бы обязательно вмешался. Но, увы и ах… Магии у меня нет.

— Это слишком опасно… Граф может отречься от тебя…

— Этим он сделает мне только одолжение. Лучше вообще не иметь семьи, чем такую.

— Без семьи тяжело, Ари. Никто не защитит при необходимости, не придет на помощь.

Да и одиночество не так приятно, как может тебе сейчас показаться. Я бы всё отдала, лишь бы мои родители были живы, рядом со мной… — с тоской и болью произносит Лана.

В этот момент я чувствую укол совести. По сравнению с Ланой, жизнь Арины была сказкой. Я никогда ни в чем не нуждалась, обо мне заботились, любили. Сначала бабушка с дедушкой, потом родители, которые наконец поняли, что для них важнее всего.

Поэтому я так легко и отмахиваюсь от графа и Нияра.

Они для меня не семья. Нет у меня к ним родственных чувств.

— У нас с тобой разные ситуации, Лана. Твои родители любили тебя. Они были хорошими людьми, – уверена, что так и было. – А я не нужна ни отцу, ни брату. Ты сама знаешь, как они ко мне относятся. Я давно смирилась с мыслью, что граф Белфрад лишь формально мой отец.

Лана снова какое-то время молчит. Видимо, обдумывает мои слова. А может, вспоминает родителей.

— Можно мне с тобой? Я не хочу здесь оставаться.