Целительница из другого мира

На этот раз болезненно выворачивающей моё сознание наизнанку.

Яркими всполохами начинают проявляться новые видения из чужой жизни. Жизни Ариеллы Белфрад. Они заполняют мою голову, вытесняя всё остальное.

— Ариелла! – громкий, полный недовольства голос графа заставляет дребезжать стекла окон. Их дрожи вторит и четырнадцатилетняя Ариелла, стоящая в коридоре и не решающаяся зайти в столовую, где собрались ужинать её отец и брат.

— Где вечно шляется эта девчонка?! – требовательно спрашивает у прислуживающей за столом служанки граф.

— Наверное, снова забилась в какой-нибудь угол с книжкой и забыла про твой приказ явиться на ужин в столовую, – ехидно говорит отцу Нияр.

— Иди приведи мою дочь, – отдает приказ служанке граф и приступает к еде. Его примеру следует и Нияр.

Поклонившись господину, служанка быстро покидает столовую. Прикрывает дверь и, повернувшись, замечает графскую дочь, стоящую в коридоре.

Ариелла испуганно смотрит на служанку, и та без слов понимает, чем вызван страх маленькой госпожи.

— Госпожа, вам лучше явиться в столовую, – опасливо оглянувшись на дверь за спиной, шёпотом говорит служанка.

Ариелла понимает, что служанка права, но не может заставить себя сдвинуться с места. Её ноги словно приросли к полу. Не пошевелиться, ни шагу ступить.

— Ари, – спешно приближаясь к замершей в коридоре девочке, зовет её Алма.

Девочка переводит взгляд, полный страха и мольбы, на самого близкого человека. От её взгляда у Алмы всё внутри переворачивается.

— В чем дело, Люси? – тихо спрашивает няня у служанки, приобнимая за плечи подопечную.

— Граф потребовал, чтобы госпожа явилась на ужин, – быстро отвечает служанка. – Он сегодня вернулся злой, словно порождение хаоса, – понизив голос до еле слышимого шепота, добавляет она.

Услышав, что граф явился домой в скверном расположении духа, Алма поджимает губы, в глазах проступает тревога за подопечную.

Всем слугам прекрасно известно, чем это может обернуться для маленькой госпожи.

Хоть граф и старался не срываться на дочери в присутствии слуг, скрыть от них жестокое обращение с дочерью не смог.

Слуги не раз видели синяки на теле девочки. Ведь лекаря никто не вызывал, чтобы залечить последствия графского гнева. Слишком это накладно. Да и не к чему, само заживет. Синяки на теле девочки не тот повод, по которому граф стал бы платить лекарю.

— Пойдем, милая, не будем еще больше злить твоего отца, – обращается Алма к дочери графа.