Обещанная колдуну

На ее место пришла как раз та добрая женщина, что звала нас «козлятками» и верила, что в грязи живут «махусенькие животинки».

— Она правда разговаривала со мной, — дрожащим голосом повторила я. — Может быть, тогда она еще не окончательно превратилась? Но… Откуда в твоем доме мираж?

Я подобралась и села, настороженно глядя на Тёрна, который отошел и теперь стоял чуть поодаль, задумчиво рассматривая пламя.

— Она уже давно превратилась, — ответил он, а сам все смотрел на огонь, будто разговаривал с ним, а не со мной.

Рубленые, лишенные эмоций слова поведали больше, чем хотел сказать колдун. Ему было тяжело.

— Мы отправились к границе Тени, чтобы испытать… Неважно! — зло оборвал он себя. — Случилось то, что случилось. Она хотела, чтобы я использовал несчастье, произошедшее с ней, на пользу дела. Изучил… А ты!

Тёрн резко повернулся ко мне, и я отшатнулась, увидев, как в черных глазах взметнулось пламя. В них отразился огонь, горящий в камине, но сердце заколотилось от страха.

Тем временем за окном занимался рассвет. Все предметы в комнате выступали из сумрака во всей своей непривлекательности, и если ночью каминный зал выглядел запушенным и ветхим, то теперь стал напоминать мрачное логово.

Я всхлипнула, вспомнив, куда я попала. Увидела свое грязное платье, свои босые ноги. Отчаяние сдавило сердце. Я снова начала задыхаться, заскребла ногтями по горлу.

— Вставай! — приказал он.

На этот раз Тёрн обошелся без магии, но ослушаться его грозного тона я не посмела. Он повел меня за собой. Чуть дальше по коридору обнаружилась небольшая комнатушка. Почти пустая, если не считать двух деревянных лавок вдоль стен и бочки, стоящей посередине. В углу были свалены тазы, тряпки, щетки. Стояли и ведра. На лавке стопкой лежали свернутые полотенца.

Что это за комната? Я подошла к бочке, заглянула.

— Магия, — усмехнулся колдун, точно услышал мои мысли, но тут же снова сделался серьезен.

— Я могу умыться? — обрадовалась я, уже косясь в сторону деревянных шаек, светлых, выскобленных и вполне опрятных на вид.

Ничего так не хотелось, как смыть с себя грязь и переодеться в чистое. Пусть это даже будет рубашка из льна.

— Конечно, — ответил Тёрн.