Я вижу смерть

А несколько минут спустя, что оказались для меня вечностью, моё тело всё же поставили в вертикальное положение и стянули с глаз тугую повязку. Я открыла глаза и сразу зажмурилась от яркого солнечного света, бьющего из окна. Когда всё же удалось проморгаться, я осмотрелась по сторонам.

— Мы привели её, милорд, – доложил о своей заслуге в тёмный угол комнаты мой похититель.

На сей раз мне удалось увидеть одного из. Здоровенный, бородатый мужик со сломанным левым ухом стоял по правую сторону, боком ко мне.

— Вы её, что сюда волоком тащили? – зазвучал хриплый голос.

Я прищурилась в попытке разглядеть неизвестного, но тьма вдоль стен не дрогнула, лишь золотистые лучи разгоняя черноту выстелили ковёр, припадая к ногам.

— Ну-у не совсем так милорд, но вы ведь велели, – виновато потупился боров.

— Я ведь не велел вам связывать и тащить девушку насильно! – холодно отрезал голос из тьмы. — Развяжи её!

— Да, милорд! – отвесив поклон, верзила спешно развязал мои руки и чуть ли не в прыжке покинул комнату.

— Прошу прощения, уважаемая! – выплывая из темноты вымолвил незнакомец.

С его появлением за окном неожиданно потемнело, небо заволокло хмурыми тучами, а в комнате, зажглись небольшие бра, их неяркий свет окрасил белые стены жёлто-розовыми полосками. Но это не настолько поразило в отличии от его неторопливой, и уверенной походки, которая говорила, что мужчина принадлежал к высшим слоям общества, а кричал о большом состоянии, чёрный костюм из рунной ткани.

Она настолько была редкая и уникальная, что многие аристократы мечтали заполучить хоть один наряд в свой переполненный гардероб.

К горлу подступил ком, а грудь сдавило спазмом и всё, что сумела я произнести сдавленным голосом:

— Вы кто?

— Меня зовут Целестин Вазейль и у меня к вам просьба, – лёгкая улыбка тронула его губы.

— Вазейль? – удивлённо переспросила я.

Эта фамилия была мне отчего-то знакома, но память моя девичья. Возможно, мы даже где-то встречались, но сознание отказывалась помогать мне в этом вопросе.

Можно сказать, оно дало дёру, как только повозка остановилась. Ведь до этого мгновения я не начала кричать от ужаса, впадать в истерию и требовать, чтобы меня не убивали, а отпустили домой. На всякий случай попытаться убедить, что я ничего не видела. Ведь я, правда, ничего не видела, кроме огромного количества венков на могиле моей прабабушки.

— Да, меня зовут Целестин Вазейль, – подходя ближе, утвердил он.