Я вижу смерть

Я не убийца!

И мысленно отправив молитву с благодарностью бабуле я дёрнула ручку оконной створки на себя, удивительно, что она легко поддалась и открылась. Сделав глубокий вдох прохладного воздуха, я посмотрела вниз.

Внизу, любезно раскинув шипастые ветки, разросшийся кустарник чёрной розы манил в свои объятья. Между ним и стеной проходила узкая дорожка из алых камней. В целом места для приземления были не очень: шипы да камни.

Всё это великолепие освещала яркая луна, добавляя ощущение холода. Хотя воздух и без того не согревал, а свист ветра напоминал, что за окном осень.

Задрав подол некстати длинного чёрного платья, я перекинула правую ногу на волю, про себя молясь всем богам, чтобы уберегли глупую девчонку от переломов. Как вдруг ветер резко утих, а что-то крупное упало с неба.

Потупи́в взгляд на право, в сторону горизонта некоторое время, я поняла, что происходит что-то интересное и нежелательное для меня. Посмотрев ещё раз вниз, где по-прежнему меня ожидали объятия кустарника и холодные камни. Я приняла неизбежное, устремилась в мягкий колючий куст.

Приземлившись на пятую точку прямиком на колючки да шипы, я мысленно обрадовалась длинному платью, что смягчило падение. Единственное пострадавшее место - ладони, крепко вцепившиеся в стебли роз. Не став более растрачивать драгоценные минуты, я вырвалась из цепких лап дивных цветов, по шикала от боли, а после направилась по алым дорожкам.

Пробежав до конца здания, я оказалась на перекрёстке: направо, снова вдоль стены, прямо в густые заросли, налево - по дорожке, освещённой луной, в конце которой виднелось ещё одно перепутье.

Добежав до перепутья, осмотрелась ещё раз. Справа на этот раз деревьев не было, и путь был освещён маленькими садовыми фонариками. А между дорожкой и кустами, метров в двухстах от меня, лежал человек. Неподвижно, в неестественной позе.

Кто это? Не уж то жертва Целестина? Возможно, ему требуется помощь, если, конечно, жив.

Совсем позабыв, что собиралась сбежать отсюда, я устремилась к лежащему телу. Аккуратно приближаясь к нему, я обнаружила мужчину, который ещё дышал очень глубоко и медленно, а из груди торчала стрела.

***

Киаран

Я лежал как в тумане. Тело окончательно перестало слушаться. А пробитое лёгкое давало о себе знать.

Каждый новый вдох был труднее предыдущего. Привкус крови с миндалём во рту становился все ярче. Дыхание тяжелело, а по телу пошёл озноб. Цианид.