Белые паруса

Дойл смерил её тревожным взглядом:

– Голова болит?

Голова не только болела, но ещё и кружилась. Противно звенело в ушах. Свет, играющий на волнах, резал глаза. Начало подташнивать. А из носа тонкой струйкой потекла кровь.

На мгновение отложив вёсла, Дойл стянул через голову рубашку и, намочив её в море, отжал и протянул Айрис.

Она, с выражением брезгливости на лице, посмотрела на сомнительной свежести клочок материи:

– Оберни этим голову, – посоветовал Дойл. – Нельзя, чтобы в твоём состоянии её пекло солнцем.

От этого станет хуже.

Айрис не успела возразить или согласиться, как Дойл уже намотал из мокрой грязной тряпки чурбан на её голове. Прикосновение холодной материи на мгновение облегчило страдание.

– Видели бы меня сейчас мои знакомые? Не узнали бы, – фыркнула Айрис. – В жизни не чувствовала себя такой чумазой.

– Вы и тех людей, кто превыше всего на свете ценят комфорт?

– Рада, что ты хотя бы слово такое знаешь.

Айрис помолчала, а потом поинтересовалась:

– Твоя бывшая любовница комфорт любит?

Дойл ограничился отрывистым, коротким: «Любит».

– Вам не хочется ей отомстить? – поинтересовалась Айрис. – Она же вам едва не повесила?

– Тебя не касаются мои желания по отношению к Каро Мёрфи.

Хриплый голос был так же холоден и ровен, как и взгляд.

– Я была бы не против, если бы ты угробил её без моего участия. Но похоже рассчитывать на это нельзя? Абсолютно всё приходится делать самой, – посетовала Айрис. – Но хотя бы мешать сводить с нею счёты ты мне не будешь?

Айрис тяжело вздохнула.

Голова болела и кружилась всё сильнее.

– И что вы только все в ней находите? Далеко не красавица. Даже не смазлива. Внешность, как у гризетки. Хотя, нужно отдать должное, мозги, кажется, на месте: уехала чтобы познакомиться с плахой – вернулась советником губернатора. Она не боится рисковать, да? Ведь всё поставила на карту, подсылая ко мне убийц.

– Почему ты винишь её? – стрельнул в неё взглядом Дойл.

– А кого ж мне винить?

– Своего мужа.

– Мой муж не стал бы меня убивать.

– Тот муж, которого ты знала, может быть и не стал бы.

Но человека, который носит теперь его имя – уверена, что знаешь? Может быть, у него и не хватило бы смелости убить тебя самому, но просто стоять в стороне и ничего не делать – это вполне в его натуре. Для таких, как этот слизняк, это вроде как бы и не убийство даже?

– Верно, – сникла Айрис. – Люди меняются.

– Это ваш корабль? – прищурился Дойл.

– «Сердце Океана», – с гордостью представила своего любимца Айрис.