Обрученная с вороном

Воздух напоен запахами весны, а в одно из окон заглядывает ветка цветущей вишни. Розовые цветы кажутся Равене волшебными – ей очень хочется сорвать ветку, но рядом сидит Натаниэль, которого матушка попросила позаниматься с Равеной. У Натаниэля очень красивый почерк, и Равена хочет научиться выводить такие же каллиграфические буквы, но прежде она все-таки хочет ветку с нежными розовыми цветками, чей запах пьянит и манит.

Натаниэль дал ей задание, и сейчас он погружен в книгу. Равена смотрит на прекрасное в своей задумчивости и отрешенности лицо Натаниэля, и ей кажется, что сейчас он не здесь, а где-то далеко – совсем как ее папа, когда он увлечен чтением.

Она решает, что лучше момента не подобрать, и украдкой выскальзывает из-за стола. Подходит к окну и, забравшись на подоконник, тянется к соцветию. Но прежде чем ее пальцы касаются цветов, на пути ее руки встречается обломанный край сучка – он больно царапает ее, словно кошачьи когти, и Равена, отдернув руку, громкой айкает.

Она успевает посмотреть на свою ладонь – ее пересекает неглубокая, но кровоточащая царапина, - когда рядом оказывается Натаниэль.

- Ну вот, ты поранилась, - мягко упрекает он ее; а ладошка Равены очень хорошо себя чувствует в его руках с красивыми тонкими пальцами, и Равене больше нет дела до ветки цветущей вишни, о которой она вмиг позабыла, и до царапины ей дела нет, но Натаниэль обеспокоен.

- Болит? – спрашивает он.

Равена мотает головой из стороны в сторону и храбро отвечает:

- И ни капельки не больно.

Натаниэль тихо смеется. Сейчас он кажется Равене таким взрослым, и ей вдруг больше всего на свете хочется вырасти как можно скорее и стать такой же взрослой, чтобы быть ему ровней.

- И все-таки давай подлечим твою ранку, - говорит Натаниэль. – Мы же не хотим пугать твою матушку?

Равена снова мотает головой. Матушка точно примется ахать и охать над незначительной царапинкой – это Равена хорошо знает. Однако интересно, как Натаниэль собирается лечить ее?

Взяв со стола маленькую кисточку, Натаниэль макает ее в чернила и рисует на запястье Равены знак.

- Ну вот и все, - говорит Натаниэль.

Равена, озадаченно моргая, смотрит на него, потом переводит взгляд на свою ладонь и ахает. Царапина исчезла, как не бывало. Ладонь чистая-чистая.