Обрученная с вороном

Наверное, при других обстоятельствах Равена ни за что не осмелилась бы начать этот разговор, но ей очень нужно было с кем-то поговорить об этом, и так сложилось, что здесь, в Клане Воронов, Равене больше не к кому было обратиться, кроме Тана.

- Тан, ты ведь знаешь... что должна сделать женщина-сапфир для возрождения одного из Четырех Кланов?

Тан слегка повернул голову, словно хотел посмотреть на нее, но его взгляд в последний момент избежал встречи с ее взглядом. Глядя вперед, на дорогу, он ответил:

- Женщина-сапфир должна полюбить главу клана.

Равена поджала губы и нахмурилась. Выходит, Амир не обманул ее. Теперь ей было стыдно, что она спросила. Наверное, в глубине души она все-таки надеялась услышать другой ответ.

Видимо, ее чувства отразились у нее на лице, потому что Тан остановился, посмотрел на нее внимательным взглядом и чуть склонил голову:

- Вы не хотите этого? – спросил он. – Но разве в этом есть что-то неправильное? Ведь совсем скоро вы станете женой господина.

Равена отвернулась.

- Я... совсем не помню Натаниэля, - произнесла она, почему-то чувствуя себя виноватой. – Я была ребенком...

- Но разве в детстве вы не любили его?

Что-то в голосе Тана заставило Равену поднять взгляд. Черные глаза вглядывались в нее так сосредоточенно, словно пытались проникнуть в ее мысли, и ждали ответа.

- Я... – Она помедлила, потом сказала: - Когда я была ребенком, Натаниэль говорил, что я принадлежу ему, а он принадлежит мне, потому что.

- Потому что вы два крыла одной птицы, - договорил за нее Тан и, заметив удивление Равены, многозначительным взглядом скользнул по ее руке вниз: - Это написано на ваших обручальных кольцах на древнем языке нашего клана.

Равена справилась с удивлением и кивнула.

- Верно. Именно это он говорил. - Она устремила взгляд туда, где возле Караса утром рассталась с Натаниэлем. – И его слова делали меня очень счастливой.

- С тех пор что-то изменилось? – спросил Тан.

Равена снова отвела взгляд.

- С тех пор прошло восемь лет. Я не видела Натаниэля целых восемь лет.

Тан помолчал, потом сказал:

- Я понимаю. Но надеюсь, ваше сердце снова откроется господину. Потому что для него за эти восемь лет ничего не изменилось.

Вспомнив отстраненность, с которой говорил с ней Натаниэль, Равена усомнилась в словах Тана. Впрочем, Тан был не только слугой главы клана, но и вороном – конечно, будущее клана, которое сейчас зависело от Равены, волновало его в первую очередь.