Обрученная с вороном

Интересно, спрашивала себя Равена, где покои Натаниэля? Рядом? Или далеко от нее?

Тан пропустил ее в комнату, и вошел следом. Было темно, и Равена остановилась в растерянности, но Тан, видимо, хорошо ориентировался здесь, потому что прошел в глубь комнаты, что-то поворошил в темноте и помещение осветилось тусклым желтым светом.

Этот свет исходил от большого матового шара на деревянном столике. Присмотревшись, Равена поняла, что это колпак округлой формы, вылитый то ли из стекла, то ли из другого материала.

Внизу колпака имелись небольшие окошки – из одного такого окошка Тан прямо сейчас вытаскивал тонкую палочку.

Равена впервые видела такое приспособление для освещения. Дома они всегда пользовались свечами...

Но о доме Равена думать сейчас не могла.

- Проходите, - сказал Тан. – Располагайтесь, а я сейчас вернусь.

Когда он вышел, Равена осмотрелась. Комната была не очень просторной и, похоже, предназначалась для отдыха и приема гостей. Столики, кресла, комоды вдоль стен, ковры на полу, тканые картины на стенах.

В глубь покоев вела еще одна дверь – видимо, там находилась ее спальня.

Не успела Равена опуститься в одно из кресел и, положив руки на подлокотники, расслабиться, как вернулся Тан. В руках у него был таз с водой, через предплечье перекинуто полотенце. Он поставил таз на столик рядом с Равеной – от воды шел пар, - и пододвинул к ее креслу стул. Пока она озадаченно наблюдала за его действиями, Тан сел. Его колени, скрытые длинными одеждами, коснулись ее коленей.

- Что это? – растерянно спросила Равена.

Тан посмотрел ей в глаза и произнес:

- У вас на лице следы крови, моя госпожа.

Равена вздрогнула, вспоминая. Она ранила Амира, и его кровь брызнула на нее. Подняв руку с подлокотника кресла, Равена увидела на тыльной стороне ладони засохшие темные пятна.

- Правда, - упавшим голосом подтвердила она.

Ее рука задрожала, и в этот момент Тан взял ее в свою – осторожно, за самые кончики пальцев, как будто боялся к ней прикасаться, – и дрожь тотчас прошла.

Смочив полотенце в воде, он принялся вытирать кровь с ее кожи. От тепла, исходящего от полотенца, и мягких, бережных прикосновений, все тело Равены расслабилось. Наверное, поэтому наружу вырвались слова, которые она боялась произносить:

- Амир сказал, что я Сапфир. И что мой отец знал об этом.

Тан на мгновение замер, но тотчас вновь продолжил аккуратными движениями стирать кровь с ее руки.