Обрученная с вороном

«Они оба мертвы», - заставляя ее трястись крупной дрожью, прозвучали в голове жестокие и такие равнодушные слова.

Кто это? Кто это рядом с ней сейчас стоит? Это не может быть Амир. Не может быть тот, кого она долгие годы считала братом. Доверяла ему. Была привязана. Дорожила теми узами, которые возникли между ними еще в детстве.

- Кто ты? – не слыша собственного голоса, произнесла Равена.

8. САПФИРОВАЯ СЛЕЗА

Она наконец нашла в себе силы поднять голову.

Амир смотрел на нее, и в зеленых глазах его, холодных, как камни, как драгоценные изумруды, отражались всполохи мечущегося в камине пламени.

Как будто из этих глаз смотрела на Равену незнакомая, чужая сила – не знающая жалости, пожирающая все на своем пути.

- Я тот, кому ты должна была принадлежать с самого начала, Равена. - Брови Амира сошлись на переносице, на лице его проступил холодный гнев. – Но они совершили непростительное – отдали тебя другому.

Амир опустился рядом с ней, и она непроизвольно отшатнулась от него – названый брат, любимый брат внезапно стал живым воплощением ужаса.

Даже смотреть на него было невыносимо, поэтому она зажмурилась, чувствуя, как искажается в приступе рыданий лицо.

- Твой отец знал, что ты моя, - словно вынося приговор, произнес Амир. – С самого твоего рождения знал. Но ему хватило смелости обманывать меня все это время. Открой глаза, Равена, и посмотри.

Рыдая, Равена потрясла головой. Отказываясь смотреть. Отказываясь видеть.

Тогда Амир схватил ее за подбородок и насильно заставил повернуться к нему.

- Смотри.

На раскрытой ладони его лежал крупный синий камень в форме капли. Капли или слезы. В нем, словно живые, двигались россыпью искры света.

- Сапфир, - произнес Амир. – Этот камень возник, когда ты высвободила магию воскрешения, чтобы оживить девчонку, которая была в шаге от смерти. Вчера.

Равена слушала – и не слышала. В словах Амира для нее не было никакого смысла. Только одно в этот момент имело значение: ее родители мертвы.

Амир убил их. Ее дорогой брат убил их доброго безобидного отца и нежную заботливую матушку.

Разум Равены отказывался принять это: слезы застилали глаза, рыдания душили.

- Ты – Сапфир, Равена, - продолжал Амир. – Твой отец знал. Знал, и скрыл от меня. Но больше никто не станет у меня на пути.

Равена дернула головой, вырываясь, подалась назад, проползла немного по полу – дальше, дальше от этого страшного чужака в теле брата, - но Амир схватил ее за руку.