Обрученная с вороном

Амир одобрительно кивнул.

- В таком случае, наша сделка выполнена. С Кланом Лисов приятно иметь дело – вы хорошо понимаете свою выгоду.

Рил не ответил, молча отвел глаза.

Сердце Равены сковало холодом. Она непроизвольно сжала пальцы так, что ногти вонзились в ладони. Тотчас почувствовала впившийся в кожу камень – она и забыла, что продолжала сжимать в руке сапфир.

Сойдя с места, Равена направилась к Рилу. Она слышала, что позади нее фыркнула лошадь Амира, но не обернулась. Подойдя к Рилу так близко, что между ними осталось полшага, Равена, не спрашивая разрешения, взяла его руку и подняла ее.

После чего положила камень на раскрытую ладонь.

Рил чуть повел головой в сторону, глядя на сапфир и не понимая, что все это значит.

Равена сделала глубокий вдох – воздух наполнял ее легкие тяжело, причиняя боль в груди.

- Когда человек-сапфир исцеляет умирающего, высвободившаяся из его тела использованная магия обретает форму сапфира, - сказала она, глядя в золотистые глаза Рила, и добавила: - Знаешь.

.. у Руби очень красивые волосы. Рыжие. Она и впрямь похожа на маленькую лесную лисичку.

Равена видела, как от внезапного осознания глаза Рила расширились. Он смотрел так, словно не мог поверить, не хотел верить, но уже знал, что все понял правильно, и это приводило его в ужас.

«Теперь я понимаю, почему ты и хотел, чтобы я исцелила Руби, и не хотел одновременно, - подумала Равена. – Больно предавать того, перед кем ты в долгу. Да, Рил?»

Он стоял с закрытыми глазами, с силой сжимая веки.

Его брови изогнулись в мучительной гримасе. Пальцы сомкнулись вокруг лежащего на ладони сапфира с такой силой, что побелели костяшки.

Однако боль, которую Равена сейчас видела на его лице, уже не способна была смягчить ее сердце.

«Ты предал меня, Рил, - мысленно сказала она ему. - Но ты будешь последним, кому я позволила это сделать. Я знаю, вижу в твоих глаза – ты понял, что я никогда тебя не прощу».

Равена повернулась к тому, кого ненавидела сильнее всех в этом мире.

Кого боялась, как никого другого. Кинжал, которым этот человек когда-то убил ее отца и мать, ранил и ее сердце. И оно до сих пор кровоточило.

Амир улыбался ей улыбкой того, кто всегда побеждает. А в памяти Равены звучали слова, которые часто любил повторять ее названый брат в ту пору, когда она была привязана к нему, доверяла ему, любила его:

«Этот мир принадлежит нам, поэтому все, что мы захотим, - будет нашим».