Обрученная с вороном

Горячая, как слезы на глазах. Нежная, как прикосновение любящих рук. Дарующая защиту, как небо над головой.

Эта волна сначала заполнила ее целиком, а потом вмиг хлынула наружу.

До ее ушей донесся звук – звякнул, падая на каменный пол, маленький камешек.

Последним, что видела Равена, были с тревогой глядящие на нее глаза цвета лесного ореха и ярко-рыжие волосы, выбившиеся из косы.

Равена улыбнулась:

«Так вот, почему... Руби и впрямь похожа на рыжую лесную лисичку. Какой же ты глупый, Рил. Как же ты не видишь?.

Она не успела додумать мысль до конца, как силы покинули ее тело, а сознание упало в глубокую темную яму.

35. ПО ДОРОГЕ ИЗ ТРИСТОЛЯ

Сознание возвращалось к Равене медленно: тянулось к свету, тотчас пряталось обратно во тьму и снова устремлялось на свет – как больной пес, который хочет гулять под солнцем, но яркие лучи причиняют боль глазам, и он снова прячется под лавку, продолжая между тем с тоской смотреть во двор...

Когда Равена сумела раскрыть потяжелевшие веки, первым, что она увидела, было лицо Хэма.

- Слава небесам, госпожа! – воскликнул он, не скрывая облегчения в голосе. – Наконец вы очнулись! Я уж готов был принять любое наказание от руки господина Сирила за то, что недоглядел... Да что же это я говорю? – растерялся внезапно он. – Я б сам себя казнил, случись с вами беда. Вы ведь чудо такое сотворили! Уж не знаю, как такое возможно, но своими глазами вижу, что чудо. Никогда мне с вами не расплатиться за него, госпожа...

- Не надо, Хэм, - слабо улыбнулась Равена.

Она попыталась приподняться на постели и почувствовала головокружение, но тотчас рядом с ней очутилась Руби, чтобы помочь.

Широко раскрытые глаза цвета лесного ореха смотрели на Равену по-новому: с бескрайней благодарностью и благоговейным изумлением. Равена не знала, что о ней сейчас думала Руби. Наверное, спрашивала себя, кто она – спасительница, излечившая ее от белявы.

Хэм вдруг упал на колени перед Равеной и склонил голову.

- Вы вернули мне дочь, молодая госпожа, - дрогнувшим от слез голосом, произнес он; то были слезы счастья, а не горя. – Кровинушку мою, токмо ради нее живу. До конца дней моих я теперь ваш должник, хотите вы того или нет. Ежели случится когда такое, что нужна вам будет помощь старого Хэма – вы уж сделайте милость, не погнушайтесь. Что скажете – все для вас сделаю.

Равена почувствовала себя неловко.

- Ну, перестань, Хэм, - сказала она.