Обрученная с вороном

Стремительное движение вперед, снова прыжок, еще одна ветка дерева – Рил передвигался с такой скоростью, что Равена не могла даже понять, в какую сторону они направляются.

Мимо проносились деревья, а перед глазами Равены стояло лицо Натаниэля, родное и любимое вопреки всему. Ей чудилось, что он смотрит на нее с укором.

«Я не нужна тебе, - мысленно ответила ему Равена. – Ты ранил меня. Очень сильно. И это после того, как я столько лет ждала тебя. Не могу видеть тебя. Не хочу оставаться с тобой. Хочу убежать от тебя прочь».

Лицо Натаниэля исчезло из ее сознания, когда телесная боль, напомнив о себе, вскоре стала невыносимой. Она растекалась от запястий по всему телу. Охватывала огнем руки и плечи. От нее было тяжело дышать.

Равена простонала, и тотчас услышала тихий голос Рила:

- Потерпи. Когда мы будем в безопасности, я помогу тебе.

Равена закрыла глаза – от пролетающих мимо ветвей и стволов кружилась голова и становилось хуже. Нечеловеческая быстрота и ловкость, с которой двигался Рил, пугали ее.

«В моих жилах течет кровь Сапфиров. Я одна из Пяти Кланов, но разве я похожа на них? По сравнению с Натаниэлем или Рилом, я просто человек. Слабый человек. О чем говорил Рил? Почему он сказал, что с магией Клана Сапфиров не может сравниться ни один другой клан? Это ложь. Я даже не могу помочь самой себе».

Но вскоре в голове Равены не осталось никаких мыслей. Даже сквозь опущенные веки она видела мельтешение ветвей – это заставляло ее страдать, и она прятала лицо на груди Рила.

* * *

Похоже, в какой-то момент Равена потеряла сознание от боли, потому что, очнувшись, обнаружила, что сидит, прислонившись спиной к стволу дерева и откинув на него голову.

Равена огляделась. Она была одна. Вокруг – только лес в рассветных сумерках. Учитывая, что, когда она направлялась к купальням, еще не наступила полночь, без сознания она находилась много часов.

Равена шевельнула руками, и сразу же громко ахнула от боли. Опустив глаза вниз, увидела, что ее запястья обмотаны лоскутами одежды – похоже, оторваны они были от ее собственного платья. Она тотчас заметила изодранный подол. Наверное, это сделал Рил.