Обрученная с вороном

Они поднялись над парой вороньих крыльев, словно третье крыло, но тотчас упали вниз, и несколько прядей задержалось между крупными черными перьями.

- Натаниэль? – неуверенно позвала Равена.

Когда он повернулся и посмотрел на нее спокойным прямым взглядом, как смотрел всегда, сердце в груди сжалось, словно ему стало там тесно. Голос, чистый, как музыка лютни, произнес:

- Я ждал этого, Равена.

Ее губы, которые еще помнили поцелуи этой ночи, шепнули:

- Тан...

Судорожно вздохнув, Равена мотнула головой.

- Нет.

Равена вдруг вспомнила: ночью она видела на теле Тана рисунок – ворона, спрятавшего голову под крыло.

- Знак Сокрытия у тебя на плече... С его помощью ты скрывал свои крылья?..

- Нет, - решительным, но ровным и невозмутимым голосом перебил ее тот, кто стоял перед ней.

Он поднял руку, и Равена увидела на его пальце точно такое же кольцо, как и у нее – обручальное кольцо Клана Воронов.

- Знак Сокрытия нужен был только чтобы спрятать его. Ведь, как ты знаешь, это кольцо нельзя снять. А крылья... Крылья вернула мне ты. Этой ночью.

Равена смотрела растерянно. Она не успела больше ничего сказать, как позади нее вдруг раздались быстрые и громкие шаги. Обернувшись, она увидела, как по лестнице на смотровой этаж почти бегом поднялся тот, кого она все это время принимала за Натаниэля.

Он пронесся мимо Равены быстрым шагом, даже не глянув на нее. Стремительно приблизившись к Натаниэлю, опустился перед ним на одно колено и склонил голову.

- Подчиняюсь и служу вам, глава клана. Пусть ваши крылья воцарятся над нами и защитят нас.

Натаниэль протянул ему руку.

- Встань, Габриэль.

«Габриэль?»

Равена, с трудом понимая, что происходит, наблюдала, как поддельный Натаниэль поднял голову, схватился за протянутую руку и широко улыбнулся настоящему:

- Я рад, что ты стал прежним.

Мужчины негромко рассмеялись, словно прозвучала только им двоим понятная шутка.

- Что это значит? – нетвердым голосом произнесла Равена, переводя взгляд с одного на другого.

Натаниэль обратил на нее свой взгляд. Мгновенье смотрел неуверенно, словно не знал, с чего начать, потом сказал:

- Я многое должен объяснить тебе, Равена.