Обрученная с вороном

Наверное, они это тоже поняли, поэтому забыли обо мне и уже почти девять лет не вспоминают.

- Глупости? – вернувшись к своему насмешливому настроению, уточнил Амир. – То есть ты хочешь сказать, что люди-вороны глупы?

Он развел руки в стороны, вновь начиная вести себя как балаганный актер; Равена закатила глаза к небу.

- Что ж, очень даже может быть. Я всегда подозревал, что эти пернатые умом не отличаются.

Равена тяжело вздохнула и неодобрительно покачала головой. Если бы рядом случайно оказался кто-то из Клана Воронов, Амиру бы не поздоровилось.

Ее брат на ходу обернулся.

- Кстати, думаю, что твой жених уже стал действующим главой клана.

Равена с интересом и удивлением округлила глаза.

- Откуда ты знаешь?

Амир только пожал плечами и загадочно улыбнулся в ответ:

- Просто предположил.

За мостом открывался вид на улочки Бриеста – города, на который по слухам распространялось влияние того самого Клана Воронов, о чьем недалеком уме только что не таясь вещал Амир.

3.

Базар Бриеста расцветал по весне вместе с садами бриестских окраин. В теплое время года сюда начинали съезжаться торговцы со всего света. Большой приморский город радушно принимал заморских гостей.

Приезжали сюда темнокожие силийцы, торгующие винами и оливковым маслом. Любили в Бриесте эфинийцев – гости из Эфинии всегда были одеты в броские цветастые наряды, поэтому жители города приходили на базар хотя бы только для того, чтобы на них поглазеть. Торговали эфинийцы такими же яркими тканями, но позволить себе купить их мог не каждый – только зажиточные горожане.

Но популярнее всех были желтокожие торговцы из Кан-Ри. Приезжали они не каждый год - страна дальняя, - и привозили с собой диковинные плоды: сушеные, засахаренные и даже свежие. Загадка, но за недели пути по суше и по морю, плоды Кан-Ри не сгнивали и выглядели так, будто только-только сорваны с дерева. Среди жителей Бриеста бытовало мнение, что за сохранность плодов отвечали канрийские маги – мрачные, молчаливые, а потому крайне загадочные личности, всегда сопровождающие канрийских торговцев.

Шими среди ярких канрийских фруктов – оранжевых, желтых, красных, ядовито-зеленых – казались неприметными. Но все в Бриесте знали, что они-то как раз самые вкусные, и оттого, понятное дело, самые дорогие.

- Не говори ерунды, - сказала Равена, после того, как Амир с трудом оттащил ее от прилавка с пестрыми эфинийскими тканями.