Принцесса Ангиары

Так что я без проблем проскользнул в дверь. Впереди, правда, был охранник, но он стоял при выходе из зала, а не у самого входа. Очень опрометчиво: заходи на кухню, кто хочешь, бери или делай, что хочешь. В общем, я бы своего ребенка сюда не пустил, ага.

Так что я свернул на кухню и, изображая пьяного, прошел ее насквозь. И опять меня никто не остановил. Вышел в общий зал из двери, из которой выходят официанты, и сразу же пошел на танцпол. Пусть люди думают, что я там давно, а потом можно и место в ресторане найти.

С танцпола я ушел аж с двумя девами на буксире – в качестве алиби сгодятся.

– Так ты пришел поразвлечься? – задала вопрос пьяненькая блондинка, прижимаясь ко мне справа.

Мы успели расположиться в ресторане, находящемся на балконе над танцполом, сделать заказ и сейчас обозревали море полуголых людей, дрыгающихся под ритмичную музыку.

– Можно и так сказать, – хмыкнул я, лениво оглядывая выпяченные достоинства сначала одной, потом другой спутницы. Ну, ничего так… Ничего выдающегося.

Невольно сравнил с Эммой, вот она действительно красива, все при ней, а эти…

Впрочем, более близкое знакомство с ними я все равно продолжать не планирую. Для единоразового перепихона есть обычные девицы, как та, из Регрессии, а с этими нужно быть все время настороже. Знаем мы таких охотниц – “ой” сказать не успеешь, как женят.

В целом, завершение сегодняшнего вечера можно считать успешным.

– Девочки, помашите вон тем парням ручкой, – я указал спутницам на своих горе-телохранителей.

Глава 21

То что случилось между мной и Вильямом через пару часов уже не вызывало ничего, кроме глухого раздражения, даже некоторой злости. Причем изрядная ее доля была направлена на собственную бесхребетность. Ну что стоило его послать? Сказала бы, что еще злюсь, да и все.

Но, честно говоря, сейчас не время для рефлексий. Во-первых, я должна выполнить свою угрозу Жаклин и сдать ее на растерзание блогерам и журналистам. В конце концов, когда она посвящала меня в свои тайны, не брала обязательство не болтать. Мои-то она разбалтывала и раньше никого не стесняясь.

Отец, кстати, всегда был против нашей дружбы.