Принцесса Ангиары

Папа почти не пострадал, отделался царапинами, а вот я получила сотрясение и несколько переломов, лежала в больнице. Он приходил меня навестить каждый день, и как-то я слышала его телефонный разговор. Тогда не придала этому значения, но и не забыла. Мне всегда казалось, что там было что-то важное, наверное, из-за тона отца. Я впервые услышала в его голосе столько страха. Он сказал, что все сделает, что будет молчать – это практически дословно. А потом у него дела очень быстро пошли в гору. Мы никогда не были бедными, но взлет Клиффорд Ойл даже изучают в университете, как эталонный пример правильной экономической деятельности нефтяной компании.

Эмма замолчала и еще минуту просто сидела, уставившись в одну точку. Потом перевела взгляд на меня.

– Получается, это мои родители виноваты в том, что погибли твои? Они что-то узнали о королевской семье и их пытались убить.

– Я не думаю, что ты права, – покачал головой. Надо ее успокоить, не нравится мне это апатичное состояние, как бы срыва не случилось.

– Но…

– Я думаю, что что-то узнали все они. В смысле, и твои, и мои родители. Если бы дело было только в твоих, то проще убить их отдельно, чем подставляться с уничтожением второго в очереди на престол – слишком опасно.

– Хотели убить двух зайцев одним выстрелом: сохранить тайну и уничтожить конкурентов?

– Возможно, но все же маловероятно.

– Или выяснили, что королева вовсе не человек.

Что ж, должен признать, рассуждения Эммы все же не лишены логики. Если Анастасия действительно Ушедшая, то свидетелей, увидевших это, убрали бы по-любому. Ну или это должно быть очень-очень серьезное преступление.

– Даже если это так, то пока мы не можем ничего доказать.

– Но должен ведь быть способ вывести их на чистую воду! – девушка вскочила и заметалась передо мной, заламывая руки. Ее настроение опять, похоже, скакнуло из слегка заторможенного в активное. На курсе по психологии в университете нам говорили, что подобная “пила” не к добру.

– Эй, эй, – я схватил ее за руку, привлекая к себе, сажая рядом. – Эмма, тебе надо успокоиться. А потом мы решим, что делать дальше.