Старый город

И пришла ему в голову блажь - мол, хочу портрет любимой дочери, да такой, словно живая она мне с него улыбается.Начали к дому князя съезжаться живописцы со всей округи. Из далеких городов приезжали. Да только никто не мог угодить Цветимиру.И вдруг пришел в Старый Город чужеземец. И лицом и одеждой он был странен для жителей Старого Города. Глаза его были узкие, словно щелочки, скулы высокие, нос орлиный. Волосы черные заплетены во множество косичек. А носил он длинные цветные рубахи, словно и не мужик, а баба. Голос его был скрипуч, словно карканье вороны.

Звали его Айзек. Кто он, откуда, никто ничего сказать не мог. Поговаривали, что он пришел из старой каменоломни. За Старым Городом, по ту сторону леса, была каменоломня. Жители Старого Города оттуда камень для своих домов возили. Говорили, был он лекарем у каторжников, что работали в каменоломне. Пришел он к князю и предложил ему не портрет написать, а высечь из дорогого камня статую его дочери в полный рост. А если понравится князю его работа, то в награду пусть отдаст ему свой дом. Князь к тому времени уже тронулся умом от горя и с радостью согласился. Выбрав место, Айзек запретил подходить близко и отвлекать его от работы. И через некоторое время статуя княжны была готова. Айзек так искусно выполнил работу, что князь пришел в восторг. Статуя, казалось, вот-вот оживет, а про внешнее сходство и говорить нечего. Князь оставил дом Айзеку, а сам все дни и ночи сидел перед статуей дочери и разговаривал с ней. Он сошел с ума. Сердобольные люди приносили ему еду и звали его к себе на ночлег. Еду князь брал и благодарил, но на ночлег не шел. Ночевал он у подножия статуи. Такая жизнь не могла не отразиться на его здоровье, и после ночных заморозков он сильно простыл. И однажды утром его нашли мертвым у подножия статуи. Как только Айзек поселился в доме князя, невзлюбили его горожане. Винили чужеземца в том, что оставил старого князя без крова. А Айзек недоумевал: при чем тут он? У них с Цветимиром был договор по которому дом князя переходит Айзеку. Князь мог за это время и новый дом себе построить, да и любой горожанин с радостью бы приютил у себя Цветимира. В том, что князь сошел с ума и целыми сутками сидел у статуи своей дочери, Айзек не виноват.После смерти князя люди продолжали приходить к статуе княжны, чтобы положить цветы и погрустить о молодой девушке и об ее несчастном отце. И волей-неволей дорога их пролегала мимо бывшего княжеского дома, в котором Айзек устанавливал свои порядки.