Новая история Золушки, или Разоблачить мачеху

Слова вырвались непроизвольно – так вовремя подставляли плечо мне крайне редко, и не оценить жеста я просто не могла. К счастью, излишнюю для оспо эмоциональность скрыл охрипший голос и прикрытые глаза, не защищенные сейчас затенёнными стеклами очков.

Взглянула на него, чтобы понять, не распознал ли он слишком уж прочувствованную реакцию. Леонид стоял, опершись о стойку, и задумчиво смотрел на меня.

- Ишь, тонкослёзое какое, - сказал с долей насмешки, встретив мой взгляд. Но я предпочла услышать в его словах лишь сочувствие.

Мужиком? Я удивленно округлила глаза.

- Саша, вот что. Ты, когда в Агентство писать будешь, пиши честно: кто именно обидел, как кричал и какими словами, - задумчиво сказал он и тяжело вздохнул. – И ещё помни, что не все на тебя нападали. А тех, кто как человек себя вёл, под удар не ставь. Видишь же, не тебе одному достаётся.

И внимательно на меня посмотрел.

- Ты понимаешь о чём я?

Я хлопала глазами, чувствуя, как они всё больше растопыриваются.

- Не смей подписывать! - гаркнул он задыхаясь. Бежево-зелёный шарфик несся за ним, как длинный узкий флаг, и зацепился за ручку. А когда парень навалился грудью на мою стойку, шарф растянулся, дернулся, пружиной отстрелился и, жалобно покачиваясь, свесился передо мной до самого стола.

Я, не отрывая от него взгляда, нащупала рукой очки и пристроила их на нос, другой рукой прижала к груди недопитый травяной настой.

Рассмотрев, что никаких бумаг передо мной нет, Илья с досадой грохнул кулаком по столешнице, резко развернулся и упёрся спиной в стойку. Я дернулась от неожиданности и резко плеснувшего характерного запаха сырой силы. Чашка подпрыгнула в руке, едва не расплескав остатки вкусно пахнущего успокоительного, а упругое эхо магии отразилось от стен и заложило уши мягкой ватой.

Я сжалась, пригнула голову и зажмурилась. Злобный рычащий выдох пронёсся по приёмной, но я не столько услышала его, сколько почувствовался кожей, по которой прокатилась магическая волна.

- Ты опоздал, но всё равно всё получится.

Хлопнуть ладонью по губами мне, к счастью, помешала чашка. А я удивилась, что в сегодняшнем стрессе брякнула всего однажды. Илья развернулся и снова вперился в меня своими лисьими глазами, в глубине которых закручивались зловещие отблески.

- Ты. Всё-таки.