Новая история Золушки, или Разоблачить мачеху

В том смысле, что все, кто был сейчас в буфете, молча двигались и усиленно не смотрели на кабинет отца.

Когда же его дверь резко распахнулась, все, кто был в буфете, выглядели так, будто просто заканчивают запоздалый обед: Роман вставал, чтобы отнести пустую чашку в мойку, Леонид наклонился за не упавшей ложечкой, Андрей держался за ручки настенного шкафчика, будто задумался, что ему взять – чашку или блюдце.

Отец, держа в руках плащ, словно стрела из лука, словно пуля из ружья, словно камень из пращи вылетел и своего кабинета, шарахнув дверью так, что сравнения с оружием стали очень к месту.

- Бездельники! Что вы здесь сидите?! Всем работать! Немедленно!

И, не дожидаясь реакции, дёрнул свободной рукой, взмахнул другой – плащ взлетел, будто птица, распахнувшая крылья, – и почти пробежал к выходу на лестницу.

Ещё через полминуты мачеха спокойной походкой вышла из кабинета отца, неспешно прошла к буфету и стала в дверях. Взглядом, в котором что-то мелькало, она обвела всех ранее обедавших, немного суетившихся и вдруг замерших.

Несмотря на видимое спокойствие, выглядела она уставшей – темные круги под глазами и горько опустившиеся уголки губ - и уже не холодной и спокойной, а отрешенной. А у меня в душе тихо шептало злорадство: "Устанешь тут отбирать чужие компании и чужих отцов.

Её взгляд обежал всех и остановился на мне. Я чуть приподняла брови от удивления и кивнула в знак приветствия. Не мысли же она мои читает? Какой у неё, кстати, дар? Каждый день занимая стол её секретаря, чтобы разбирать почту, я виделась с ней, соответственно, тоже каждый день и по многу раз. Сейчас здороваться уже было как-то глупо. И я замерла под этим взглядом, таращась на неё поверх очков.

И хоть взгляд она и не отвела, но заговорила не со мной.

- Леонид, мне нужен помощник, - сказала устало, хрипло. Откашлялась. Сделала долгий вдох. - Выдели мне кого-то в помощь. Вот Сашу, например. Как думаешь, справится?

Леонид развёл руками. Я еле сдержалась, чтобы не спрятаться под стол или хотя бы за спину Андрея, что стоял ко мне ближе всех. Такое внимание холодило позвоночник опасностью.