Игры менталистов. Ловушка памяти

С одной стороны, немножко напрягало, что он без спросу влез в чужое дело, но с другой, я просто не могла на него за это злиться.

Приёмное время в больнице начиналось с десяти, но уже в восемь я стояла у её дверей, в надежде, что меня пустят к сыну. К счастью, на посту был всё тот же охранник. Он узнал во мне ночную посетительницу.

‒ Вам снова плохо? – спросил с сочувствием в голосе.

‒ Немного, ‒ не стала разубеждать я.

‒ Проходите. Сейчас здесь уже много докторов. Вам обязательно помогут.

Он даже выбрался из своей конторки и осторожно под руку проводил меня к приёмному кабинету.

Не успела я поблагодарить внимательного помощника, как дверь распахнулась, и в коридор шагнул уже знакомый мне дежурный врач. Только теперь он был одет в обычную одежду, да и вообще явно собирался домой после ночной смены. Но, увидев меня, остановился.

‒ Тиса Кайс? Так и знал, что явитесь с раннего утра, ‒ усмехнулся он, поправляя ворот удлинённого пиджака.

‒ Здравствуйте, доктор, ‒ поздоровалась я.

‒ Идёмте. Ильер как раз проснулся и уже беседует со стражами порядка. Думаю, ваше присутствие поможет ему чувствовать себя уверенней.

Мы снова поднялись на второй этаж и остановились всё у той же палаты. Доктор уверенно толкнул створку, учтиво пропуская меня внутрь. Но, переступив порог, я удивлённо остановилась.

У кровати моего сына находились трое мужчин. Один – светловолосый, сидел на стуле и задавал вопросы, второй – молодой, рыженький, явно стажёр, что-то быстро записывал на листе.

А вот третьим, к моему удивлению, оказался лорд Бестерли. Он стоял чуть в стороне и на первый взгляд не принимал в происходящем никакого участия. Но я кожей чувствовала, что его присутствие здесь имеет первейшее значение.

‒ Господа, прошу прощения, ‒ проговорил подошедший к ним доктор. Меня, так и застывшую у входа, он тактично обогнул. – Напоминаю, что мальчику нужен покой, не стоит усердствовать с допросом. А лучше вам и вовсе ненадолго прерваться. Позвольте матери немного побыть с сыном.

И вся компания перевела взгляды на меня. Я же смотрела только на Иля.

‒ Мама, ‒ мягко улыбнулся мой мальчик и попытался сесть чуть ровнее.

Мигом забыв обо всех присутствующих, я подошла к своему Ильеру, опустилась на край его кровати и ласково погладила растрепавшиеся чёрные локоны.

‒ Сыночек, ‒ прошептала, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы.

Нет, я никогда не была плаксивой. Но сейчас в броне моей души будто что-то треснуло.