Ковен Ядовитых Жал

Брови ребенка нахмурились, сдвинулись к переносице, а рот приоткрылся.

— И что мне делать? — спросил он.

Киссия сурово на него посмотрела.

— Тебе нужно принять ее. Она принадлежит тебе. Полностью и безраздельно.

Его лицо помрачнело, он попытался отдернуть руку, но Киссия не давала ему отстраниться.

— Я знаю, тебе страшно, — сказала она, и голубой взгляд снова вернулся к ее лицу, — Но ты должен быть смелым. Твоим братьям и сестрам магия была чужда, а ты родился для того, чтобы их освободить. Ты можешь с ней справиться.

Мальчик прикусил губу. Тени в его глазах замерли, ожидая ответа.

— Это поможет им? — спросил ребенок с затаенной надеждой в глазах.

Ведьма кивнула.

Тогда мальчик кинул взгляд на отца, не сдвинувшегося ни на миллиметр с начала странного разговора, и, обведя взглядом комнату, словно действительно мог кого-то видеть, медленно, не уверенный до конца в своем решении, тоже кивнул.

— Хорошо, — сказал он, и Киссия услышала облегченный выдох мужчины позади себя, — я им помогу.

Киссия выпрямилась на стуле.

— Смелость — твое лекарство.

И на лице мальчика впервые за их разговор промелькнула небольшая, слабая улыбка.

— Как тебя зовут? — спросила юная ведьма, вытаскивая из сумки еще одну связку сухоцветий.

— Тимофей, — сказал мальчик, снова борясь с приступом кашля, — а вас?

— Киссия, — ответила девушка. Мальчик посмотрел на лампу и вскинул свои брови.

— Как кошку?

Она рассмеялась. Тоже впервые.

— Почти.

Может, ладить с детьми не так уж и сложно? По крайней мере с одним.

Выйдя из комнаты, Киссия остановилась, не доходя до лестничной клетки. Она не хотела, чтобы соседка, ожидающая на кухне, услышала ее слова. Повернувшись к ожидающему вердикт мужчине, ведьма протянула извлеченный из сумки пучок и сказала.

— Свяжите пять ветвей мяты своим платком, который носите в кармане, и подложите ему под подушку. Это на сегодня, чтобы унять кашель. А за лекарством приходите... — она закрывает глаза, пытаясь вспомнить, что говорилось в учебнике по снадобьям, — послезавтра.

Мужчина испустил облегченный вздох, закрывая глаза и прижимая шапку, которую до сих пор так и не положил, к груди.

— Спасибо, спасибо, — прошептал он, и морщины, бугрящие кожу на его лице, как будто слегка разгладились.

Киссия кивнула, чувствуя, что вот-вот снова заснет, прямо на лестничной клетке в чужом доме далеко от своего собственного.