Ковен Ядовитых Жал

Бронзовый скорпион на стене не подавал признаков беспокойства или воинственности, дозволяя понять, что к ней в гости не рвется враг, и девушка перевела потемневший взгляд на Када.

— Ты что, использовал сигнальное заклинание в... — она кинула взгляд на настенные часы, — три часа ночи, потому что кто-то постучал в дверь?

Колдун пожал плечами.

— Кто-то глубокой ночью стучит в эту дверь без злого умысла, не представляя какой-либо угрозы тебе и твоей безопасности, и ты решил, вместо того, чтобы убраться подальше из кухни, разбудить меня сигнальным заклинанием, оставленным тебе Ковеном на крайний случай, чтобы я.

Кад зевнул, прикрывая рот рукой с зажившим неглубоким порезом.

— Открыла дверь, — сказал он, кивком головы указывая в нужном направлении.

Глаза Киссии гневно распахнулись.

— Я тебе не швейцар, чертов ты наглец! — возмутилась она, обвинительно выставляя указательный палец.

Кад лениво выдержал вспышку гнева, снова пожимая плечами.

— Открой ее. Он ломится уже час, явно не уйдет просто так, — говорит блондин, откидывая вьющуюся прядь со лба.

Киссия переминается на озябших голых ногах, жалея, что не прихватила теплый длинный халат, оставленный на спинке кресла у кровати. Спешила к этому любителю ночных похождений.

— А ты что, водички попить пришел? — спросила она недовольно, обхватывая себя руками. Ночная рубашка была довольно тонкая, и мало чем могла согреть.

— Молочка с медом. Чтобы спалось крепче.

— Тебе никогда не говорили, что открывать дверь ночью незнакомцам гиблое дело? — спросила с сомнением Киссия, неуверенно глядя в сторону двери. Скорпион на стене оставался спокойным, но ведь что-то могло пойти не по плану. Вдруг заклинание дало сбой.

После короткой паузы стук возобновился.

— Нет, эти страшилки появились уже после моего заточения, так что — давай, открывай, ведьма. Ты же грозная и воинственная, защити меня и мой сон своим зельем от бессонницы и завернутым в купон ножом для бумаги, — говорит Кад, насмешливо оглядывая ее «спасательный набор».

Киссия стискивает зубы, прикрывая глаза, чтобы собраться с мыслями. Она медленно считает до десяти, прежде чем взглянуть на Када. Оглушающие и дезориентирующие врага снадобья в ее руке мягко переливаются в свете лампы накаливания.

Настойчивый гость не унимается.

— Ладно, — сдается Киссия, шлепая к двери босыми ступнями.