Ковен Ядовитых Жал

Обилие растений создавало в воздухе влажную, насыщенную чистотой кислородную подушку. Высокие водопады, спускающиеся с верхних полок к самым нижним, не касающиеся книг и не портящие мебель, успокаивающе размерено журчали, создавая фоновый шум, при котором удобно было готовиться к парам.

Киссия поставила тарелку с едой на письменный стол и села в кресло, придвинутое к нему, открывая сумку на коленях. Семь тонких флаконов сверкнули на дне подкладки.

Зелье из зверобоя. «Анимариция».

Флаконы удобно ложились в руку. Закрытые деревянными пробками, при желании они легко и быстро распечатывались. Изумрудная жидкость переливалась на свету словно драгоценный камень. Полупрозрачная, чистейшая формула.

Стеллаж над столом, отведенный под склянки с зельями, добавился семью флаконами. Ведьма расставила пополнившие запасы, поправляя стекло так, чтобы видна была ровная линия, если посмотреть сбоку, и потянулась рукой к нижнему ящику стола.

Там, сверху конспектов, людских и ведьминских, лежала фотография в рамке. Две девушки, темноволосые и темноглазые, с непослушными кудрями, лезущими в лицо, смотрели со снимка, радостно улыбаясь в камеру. На обеих надеты лиловые мантии выпускников Академии, которые, как и многое, что достается для ношения один раз, были им немного велики и спадали с плеч.

Киссия не смотрела на свое лицо на фотографии. Она видела только Камелию, нежно улыбающуюся фотографу, и бесконечно долго не могла отвести взгляд.

Она не могла заставить себя взять в руки рамку, спрятанную в ящике стола.

— Я скучаю по тебе, — тихо сказала Киссия.

Шум волшебных водопадов перекрыл ее слова.

Ведьма откинулась на спинку кресла, заставляя себя думать о еде и сложенных на стеллаже зельях. О заданном материале к следующей паре в институте и даже о дождевой стене в кабинете бабушки.

Сбрасывая сковывающее оцепенение скорби.

Рывком задвинув ящик, ведьма скрыла фотографию себя с сестрой и яростно поправила браслеты на руках, проверяя их действие.

Колбы с изумрудным зельем звякнули друг о друга, когда она неаккуратно встала из-за стола и задела сложную мебельную конструкцию.

Еда почти остыла, но это ничего. Киссия вышла из мастерской, хлопнув дверью, решив, что лучше сначала смоет с себя гипсовую пыль, ухмылки и колкие фразы Када, а после приступит к ужину.