Ковен Ядовитых Жал

Не забывай принимать, — тоном, не терпящим возражения, говорит бабушка, и отворачивается к окну.

Тяжесть семи флаконов с зельем не ощущается в сумке, словно их и они и не проплыли только что под носом. Киссия вздыхает глубоко, но поджимает губы, видя, как напряжена спина у бабушки.

Этот год всему их роду дался нелегко.

— Конечно. Спасибо, ба. Держи тут все под контролем, Плутон, — говорит Киссия. Из-под стола раздается протяжное мяуканье кота Плутона. Плечи Главы рода расслабляются, но она все равно не поворачивается назад, продолжая вглядываться в окно.

Киссия делает шаг к двери, доставая из кармана щепотку пыльцы из семян ивы и складывая нужную руну.

— Fuэrи lѧnuа uẟi ₼эа do₼um***, — проговаривает заклинание ведьма, чувствуя течение магии в венах под своей кожей.

Они не прощаются, когда Киссия проходит сквозь портал.

***

* Tѧntum sѧnguunэm — «только кровь».

** Fuэrи sunïs ŧэѧ — «стань фарфором для чая».

*** Fuэrи lѧnuа uẟi ₼эа do₼um — «стань дверью к моему дому».

***

В прихожей ее с Кадом дома свет не горел, но благодаря включенным лампам в кухне освещались обе комнаты.

Первое, что бросилось ведьме в глаза — гипсовая пыль, толстым слоем покрывающая пол в том же количестве, которое осталось с вечера, и была зафиксирована ею в памяти утром во время срочного бегства из дома. Поворачиваясь спиной к кухонному проему и открывая дверцу шкафа, чтобы повесить верхнюю одежду, Киссия закатывает глаза так далеко, что, кажется, может увидеть циркулирующую внутри черепа магию.

Конечно, целого дня этому любителю внезапных нападений и громких слов было мало для уборки. Скорее всего, он нарочно ждал ведьму, чтобы урвать еще кусочек ее злости и раздражительности, направленных на колдуна.

Киссия прячет перчатки на полоку шкафа, кидает сумку на пол и по привычке стягивает волосы наверху заколкой, открывая шею и убирая мешающиеся пряди, когда слышит сзади глухой удар дерева о дерево, а после чувствует, как в воздух поднимается облако пыли. Она не дает себе обернуться еще долгие пять секунд, вглядываясь внимательно в свое отражение в зеркале, поправляя выбивающиеся из прически завитки волос.

В кухне раздается еще один громкий удар.

На этот раз она вмешивается в происходящее, неспешно оборачиваясь.

— Тебе все равно придется починить этот стол, — говорит Киссия, удерживая холодное выражение на лице и складывая руки на груди, — даже если ты разобьешь его в щепки.

Ответом ей служит кривая ухмылка и насмешливый зеленый взгляд.