Ковен Ядовитых Жал

Кассандра попрощалась с другими Главами и подошла к Аркану. Заметив, что рядом с ним стоит ее внучка, она глубоко вздохнула то ли с облегчением, то ли с досадой.

— Я могу увидеть опустошенного? — сразу же спросила Киссия, подходя к бабушке.

Кассандра покачала головой.

— Его забрали Часовые.

— Но вы ведь не знаете, кто он, — продолжила девушка, закусывая губу, — Может быть я смогу его опознать.

Кассандра вскинула одну бровь, в сомнении глядя внучку. Она положила ладонь на ее плечо, заглядывая в глаза.

— Дорогая, — сказала Кассандра, и суровый и серьезный голос Главы рода сменился на теплый тон бабушки, — Мы с этим разберемся.

Киссия нахмурилась.

— Но если я его знаю?

Глаза Кассандры внимательно вглядывались в ее, подмечая, безусловно, детали, которые сама девушка хотела бы скрыть от внимания старшей в роду.

— Тогда, тебе тем более не следует его видеть. Часовые справятся.

Она бесконечно долгое мгновение смотрит в глаза внучки, а после разворачивается, давая указания Аркану.

Бабушка закончила разговор.

Киссия потерла пальцами виски, смаргивая напряжение из глаз. Неожиданная мысль врывается в ее сознание, и она снова поворачивается к Главе Рода, обращая на себя ее внимание касанием к дорогущей ткани брючного костюма.

Бабушка оборачивается и смотрит на нее вопросительно.

— Скажи, — начинает Киссия, понижая голос так, чтобы ее не слышал Аркан.

Кассандра с ожиданием поднимает бровь.

— Может ли кто-то, владеющий магией, проникать в сон другого колдуна? — спрашивает Киссия медленно.

Уголок рта бабушки дергается, когда она сужает глаза.

— Хм, — изрекает старшая колдунья, окидывая взглядом раскинувшийся вокруг них опустевший зал, — Я с таким не сталкивалась, девочка моя. Магия, способная проникать настолько глубоко в сознание колдуна, должна быть необычайно мощной. В наш разум попасть тяжелее, нежели к скоротечным.

Киссия закусила губу, делая глубокий вдох. Она знает, что сейчас начнется, и все равно должна спросить.

— А магия Чернокнижников достаточно мощная для этого?

Раздраженный вздох бабушки подтверждает ее опасения. Кассандра отходит на шаг, качая головой.

— Говорю в последний раз, Киссия, — голос бабушки непривычно зверит, — Он не может никаким образом навредить тебе. А теперь, возвращайся к своей жизни и своему предназначению.