Ковен Ядовитых Жал

Круглый зал опустел, никто не стремился задержаться здесь дольше необходимого, и только они втроем продолжали находиться под лавандовым светом витражей.

— Я просто сказала Мире, что мне кажется, будто... — проговорила тонким голосом Инга, отводя взгляд в сторону.

Киссия приподняла брови, сдерживая раздраженный порыв встряхнуть медлительную девчонку. Она бросила взгляд на экран мобильника и закатила глаза. Уже могла быть в библиотеке.

— Мне кажется, — повторила Инга, краснея, — вернее, я уверена, что не понимаю, почему вы все относитесь к Чернокнижникам с такой.

Глаза Киссии округлились.

Видя реакцию на свои слова, Инга поспешила продолжить.

— Я знаю, что они сделали. Нам всем в Арцеве про это говорили. И это ужасно. Просто чудовищно. И в первые дни нашего с ним знакомства он вел себя отвратительно и говорил такие... мерзости, — нежное личико Инги скривилось, а она зажмурила глаза, словно вспоминая, Киссия была уверена, не самые радужные моменты своей новой жизни.

Ведьма Оромори усмехнулась, вспоминая «веселые» вечера в компании мстительного Када, обозленного на всех ведьм на свете и выплескивающего свою злобу на ту, кто оказался рядом.

— Но потом... — задумчиво проговорила Инга, потупив взгляд, — Он как будто... сдался. И перестал поджидать меня на каждом углу в попытке забрать... ну, мой ключ, — стушевалась на последних словах Инга, поправляя сбившиеся хвостики и краснея.

Киссия, веселясь в душе, переглянулась с Мирой. Они обе подумали об одном и том же. Инга чуть не сказала, что является ключом, доверенным ей, на который наложено родовое заклятие, сдерживающее одного из Чернокнижников.

Каждому из двенадцати Хранителей доверили одну из личных вещей преступников, которых он охраняют, со сковывающим их силу и ограничивающим передвижение заклинанием. Никто, кроме Главы рода, никогда не должен был узнать о том, что же это за вещь. Как никто посторонний не имел права знать, кто конкретно из Чернокнижников находился под охраной Рода.

Даже они, Хранители, не имели понятия о том, с кем делят дом сидящие с ними рядом за круглым столом ведьмы и колдуны. Каждый из них потерял свое имя за пределами отведенной им тюрьмы и становился «Чернокнижником».

— И что, из-за того, что он сказал тебе пару комплиментов и перестал разъедать ножки стула ты прониклась к нему симпатией? Детка, а тебе не много нужно для счастья, — присвистнула Мира, низко смеясь.