Ковен Ядовитых Жал

Тонкая, но цепкая рука, выпустила бутылку с дорогим вином и вцепилась в застывшую ногу Када. Не ожидавший телесного контакта колдун подавился воздухом, сглатывая свой смех и теперь уже он обратил на нее растерянный взгляд.

Она улыбнулась самой нежной из своих улыбок. А после изо всех сил дернула ногу на себя, заставляя переступить линию заточения.

В тот же миг в воздухе накалилась магия. Растерянность на его лице сменилась недоверием, а после — шоком. Колдун закричал, прорезая ее слуховые каналы звуком, полным боли.

Она отпустила ногу, и тело Када рухнуло назад, за черту, в пристанище собственной тюрьмы, по иронии судьбы намного безопаснее, чем наружный мир.

Оказавшись на своей территории, избавившись от хваткой руки надзирательницы, колдун прислонился к ножке стола, тяжело дыша.

Его кожа не затянулась мгновенно, как от пореза часами. Раны кровоточили, заставляя, она знала, испытывать сильную боль. Из горла вырывались хрипы, а ярость в зеленых глазах была перемешана с ненавистью.

— Злобная ведьма.

Киссия улыбнулась ему. Переведя взгляд вниз, она нахмурилась, рассматривая бордовые подтеки на зеленом ковре в прихожей и пустую бутылку хорошего вина. Взмахом руки она заставила двухметровую ковровую дорожку свернуться в рулон, перешагивая, чтобы не споткнуться, и отправила в полет на территорию Када. Ковер приземлился рядом с парнем, накрывая растянувшимся уголком стопу. Тот зашипел, и подтянул к себе ошпаренную магией ногу.

— Мое имя Киссия, Кад. Запомнил бы, как никак, мы живем вместе целый год.

Она отправила пустую бутылку в его сторону, едва не задев ссутулившуюся фигуру. Его лицо помрачнело, а загнанное выражение глаз было далеко от самоуверенной веселости. Метод, который применила Киссия, суров и жесток, и никто не заслуживает такого отношения.

Но он ударил ее так больно. А она должна была себя защитить. Может хоть теперь он трижды подумает, прежде чем ее дразнить.

Киссия прошла на кухню, не обращая внимания на парня, открыла шкаф, в котором хранилось вино, и взяла новую бутылку.

Возвращаясь в прихожую и открывая, наконец, дверь на свою территорию, Киссия бросила Каду:

— Надеюсь, к утру здесь снова станет чисто. Как никак, следить за своей территорией — одно из твоих наказаний. И смажь петли на входной двери, скрипят.