Я не хочу быть драконом!

Сообщили бы полиции о моём исчезновении, организовали бы поиски. И точно бы нашли … сидящей в лесу, в компании незнакомого голого мужчины. Уверена, на моей репутации можно было бы сразу поставить крест. А значит необходимо как можно скорее вернуться.

И решила, что как только удостоверюсь, что кровотечение прекратилось, и этому монстру больше ничего не угрожает, то сразу уйду.

Кажется, это было последней моей мыслью перед тем, как я погрузиться в сон, очень похожий на спасительный обморок.

ГЛАВА 2

Мне снилась снежная зима, сугробы, метель… и тропинка, по которой я брела в одном тонком платьице.

Лес утопал в предрассветных сумерках, траву покрывала роса, где-то высоко тихо перешёптывались деревья… а я лежала под поваленным бревном и дрожала от холода. Да уж… не думала, что когда-то докачусь до подобного.

Кое-как заставив себя сесть, осмотрелась и испуганно вздрогнула, наткнувшись на чуть насмешливый взгляд знакомых ярко-зелёных глаз.

- Дра…кон… - вырвался у меня тихий шёпот.

- А ты, Фея, драконов, видимо, раньше не встречала, - прозвучал спокойный, чуть насмешливый ответ.

Да, сейчас передо мной был не зверь, а молодой мужчина. Он сидел, опершись спиной на ствол дерева, и с сосредоточенным видом снимал с себя навязанные мной бинты.

На вид я бы дала ему лет двадцать пять, не больше. Одежды на нём не было, потому ничего не мешало рассматривать его широкие плечи, сильные руки, спокойно вздымающуюся и опускающуюся грудную клетку… подтянутый живот.

Он как раз закончил снимать повязку с самой большой раны, и когда освободил её полностью, оказалось, что от той даже царапины не осталось – ни малейшего следа, лишь остатки запёкшейся крови.

- Но как же..? - снова вырвались у меня слова.

- Ты же сама сказала, что я дракон, - чуть приподняв уголки губ, ответил этот зеленоглазый. – А на драконах всё очень быстро заживает.

Он пятернёй откинул со лба мешающую чёлку, и теперь она торчала вверх, словно ему в лицо долгое время дул сильный ветер. У него оказались чёрные волосы, в которых отчётливо были видны две серебристые пряди: одна чуть правее лба, а вторая у левого уха. И эта странная особенность придавала ему какой-то особенной чудаковатости.