Семнадцатый

⁃Ну насмешил, Гриша! Эвона ты какой хозяйственный, оказывается!- все не могла успокоится ангел, стряхивая переливающиеся камушки на землю,- Брюки - чудо!

⁃Да я случайно же,- обиженно протянул Григорий,- Обжегся, видишь!,- и протянул в ее сторону покрасневший палец.

Серафима внезапно перестала смеяться, приблизилась к черту и осторожно подула на его руку.

Должно было стать холодно, но ему стало так жарко!

Григорий покраснел, как только может покраснеть тучный мужчина в Сандуновских банях.

⁃Уже не так болит?,-заботливо спросила его Серафима.

⁃Эмм.. легче,- прошуршал черт и резко выпрямился.

Чувства чувствами, а осмотреться надо. За Серафимой стояли их Люди. Они странно глазели друг на друга и о чем-то перешёптывались.

По негласному договору, подслушивать было запрещено, да и неинтересно до тех пор оно было. А тут тем более - чувства.

В их кругах любовь считалась неприкосновенной. Нельзя чинить препятствия - люди должны все портить сами. А у них и без чертей оно прекрасно получалось.

Пара пошла вперёд, а черт и ангел пристроились чуть поодаль.

⁃И что теперь делать, Гриша?,- с заминкой спросила ангел,- Это ж тебе придётся мне вредить, а мне - тебе препятствовать. Зачем оно?,- Погрустнела Серафима.

⁃Разберёмся.,- деловито ответил Семнадцатый,- надо сообщить на комиссии, может напутали чего..

Хрыщ! Раздался треск и домашние подштанники Григория разлетелись по шву лоскутами. Рядом с диким визгом возник Четырнадцатый. Он строил отвратительные гримасы и хохотал в голос.

⁃Вы посмотрите на них, а?! Что же это? Неужто тот жирный Купидон попал Григорию в яблочко?

Только Гриша открыл рот и заискрил рога, чтобы ответить Четырнадцатому, как вдруг Серафима расправила крылья и громогласно промолвила:

⁃Апполинарий, я попрошу оставить Григория в покое!,- он и не знал, что ангел может быть столь грозной.

⁃Ой, все!,- презрительно скукожившись, но явно струхнув бросил Четырнадцатый,- Но я запомнил! Слышите! Ух, что устрою! Так и до заместителя Г.Л. у меня дослужиться выйдет!,- Апполинарий дёрнул себя за ухо, не дожидаясь ответов и растворился в эфирах.

Серафима и Григорий переглянулись:

⁃Вообще-то я и сам справлялся,- пробурчал уязвлённо Семнадцатый.

⁃Ну не сердись, Гриша! У меня с этим свои счёты ещё, уж он мне перьев попортил! - Она опустила крылья и, поддаваясь неясному порыву, быстро чмокнула черта в щеку.

Григорий выпучил глаза и ошалело таращился в воздух. Сам не замечая того, он взял ее за тончайшее запястье и чмокнул в ответ.