Возвращайся, сделав круг

— Что такое, малы… — начала я, но голос перешёл в сдавленный вопль.

Теперь понятно, почему птицы унеслись прочь, оставив гнездо и его содержимое на произвол судьбы. Дерево содрогнулось, ветки затрещали, и на землю рядом со мной рухнуло жуткое существо, настолько нелепое, что я так и замерла на месте. Просто стояла и смотрела на него, приоткрыв рот. Существо смахивало на огромную гориллу — длинные когтистые лапы, тёмная шерсть… и отсутствие глаз. Вся морда состояла из одной гигантской ноздри, которая тотчас задёргалась, ловя мой запах.

Камикадзе зашипел, а я наконец справилась с оторопью и осторожно попятилась к кустам. Но тварь вдруг распахнула незаметную до сих пор пасть, и лес огласил дикий рёв, от которого у меня заледенела кровь. Не помня себя я бегом понеслась прочь, и тут же резко остановилась. Кусты, в которых надеялась скрыться, зашевелились, и на поляну выползла такая же тварь, а за ней ещё три. Они окружили меня, скаля клыки, с которых капала слюна... и я судорожно стиснула дзё. Но, прежде чем успела крутануть её, как учил Тецуо, Камикадзе, истошно завопив, сорвался с моего плеча. Вращаясь в воздухе, точно маленький вихрь, зверёк вдруг растроился и бросился на ближайшую тварь, протянувшую ко мне лапу. Искромсанная, лапа отлетела на несколько шагов, тварь дико завизжала, и я изо всех сил вонзила лезвие дзё в волосатую грудь. Урод рухнул к моим ногам, и его "собратья", взвыв так, что зазвенело в ушах, бросились на меня со всех сторон… Остальное происходило, как в тумане. Вроде бы я увернулась, но жгучая боль пронзила левый бок — будто мне под рёбра загнали крюк. Я сдавленно охнула, ткнула дзё в сторону, откуда пришла боль, и, услышав раздавшийся в ответ рёв, ткнула в то же место ещё раз и ещё. Мимо пронеслись пронзительно верещащие Камикадзе, и мне вспомнилась битва у озера, оживлённый Шаори труп и вихрь, в котором вращались несколько камаитати. Тогда у меня троилось в глазах, но, очевидно, это не померещилось. Зверёк действительно принимал другую форму, защищая меня. На какой-то момент показалось, камаитати и я одерживаем верх — три из пяти тварей валялись на траве без признаков к жизни. Но вот кусты зашевелились опять… Не знаю, сколько уродов выползло из них в этот раз, я перестала считать, дойдя до трёх. Рванувшись вперёд, располосовала грудь одного, Камикадзе разодрал уродливую ноздрю другому… Но, странным образом, вокруг меня слишком уж быстро начала сгущаться тьма. Стало настолько холодно, что я перестала чувствовать сжимавшие дзё пальцы.