Возвращайся, сделав круг

Я очень надеюсь, что медленнее, но, если подумать… Безмятежность здесь, сумасшедший ритм — там… Может, когда вернусь, уже пройдёт сотня лет, и никто не вспомнит моего имени.

— Ты скучаешь по своему миру, — тихо проговорил ёкай.

— Дело даже не в этом. Просто мне никогда не стать частью вашего.

Повисло молчание. Я проследила глазами за вспорхнувшей бабочкой.

— Ты знал об Акико, девушке, которую любил Тецуо?

— Почему ты спрашиваешь?

— Она была человеком, как и я. Рано или поздно я повторю её судьбу.

Лицо Иошинори-сама оставалось невозмутимым, и в этот раз я не уловила даже намёка на эмоции. Как ему удаётся всегда сохранять такое хладнокровие?

— У каждого своя судьба, — ровно проговорил он.

— Да… Но судьбы людей заканчиваются одинаково.

— Пора возвращаться, — неожиданно заявил ёкай. — Завтра мы двинемся дальше. Дэйки должен всё подготовить.

— Двинемся дальше? Куда?

— В безопасное место. Дэйки останется с тобой.

— А ты? — вырвалось у меня.

— Вернусь, как только уничтожу моих врагов.

— Но... почему тогда я не могу остаться здесь?

— Владения Тецуо слишком далеко. Защита кузнеца и его стража — ненадёжна.

Ёкай протянул мне руку. Вложив в его ладонь свою, я подняла на него глаза.

— Ты ведь ещё не восстановился полностью… Разве это не опасно?

Лицо Иошинори-сама едва заметно смягчилось. Он легко сжал мою кисть, и меня словно обожгло… А уже через мгновение мы стояли перед входом в пещеру Тецуо, и Иошинори-сама выпустил мою руку.

— Спасибо, что показал мне это место, — прошептала я.

Короткий кивок и ёкай исчез в глубине пещеры.

[1] Ёми — яп. мир мёртвых.

Глава 18

Несмотря на то, что прошёл дождь, вода в маленьком, заросшем кувшинками пруду была тёплой. Проплыв между длинными стеблями, я вынырнула на поверхность. Камикадзе описав в воздухе эллипс, спикировал мне на голову.

— Хорошо устроился? — пошутила я. — Вообще-то, сейчас нырну снова!

Камаитати недовольно заворчал — время завтрака, а я вздумала плескаться в пруду.

Но я поторопилась начать именно с этого — пока Дэйки не вернулся из деревни. Шутки лиса вокруг купания перешли в категорию постоянства. В прошлый раз он спрятал мою одежду и не отдавал, пока я не натравила на него Камикадзе. Я смеялась и злилась одновременно, затрудняясь определить, к чему склоняюсь больше. А лис очень искренне каялся, но потом всё повторялось. Вот уже несколько дней, как мы покинули гостеприимный приют Тецуо.