Возвращайся, сделав круг

— Тебе не холодно? Пойду разведу костёр и приготовлю всё к ночлегу, — и, не оглядываясь, поплыл к берегу.

Когда, кое-как завернувшись в кимоно, я вышла к месту ночёвки, он уже приготовил мою "постель" и пытался согнать с неё Камикадзе. Раздражённый зверёк шипел и пытался полоснуть лиса коготками. Я залилась смехом.

— Паразит становится несноснее день ото дня! — возмутился Дэйки.

— "Паразит" привык спать вместе со мной и теперь всего лишь защищает свою территорию.

Присев на циновку, я ласково пригладила шёрстку камаитати и тот, фыркнув на Дэйки, с победным видом забрался ко мне на колени.

— Интересно, как бы он мирился с твоим возлюбленным?

— С моим… — я поперхнулась слюной, но тут же рассмеялась. — "Возлюбленному" было бы, пожалуй, нелегко завоевать расположение моего защитника. И одними куриными яйцами дело бы не обошлось!

Издав хрюкающий звук, Дэйки побросил в огонь несколько веток.

— Иошинори-сама так и не показывался? — спросила я.

— Нет, — лис вдруг поёжился и вздохнул.

Я растянулась на циновке, и Камикадзе с готовностью расположился на моей груди. Лис намешливо хмыкнул.

— Момо, Аими, — поддела его я. — Никак не можешь определиться, как меня называть?

Дэйки потупился и, повернувшись ко мне спиной, проронил:

— Вроде того. Спи!

Улыбнувшись, я послушно закрыла глаза. Но забылась ненадолго. Сцены, отвратительные и жуткие, просачивались в затуманенное сном сознание. Я ощущала грубые прикосновения шершавых ладоней, слышала хриплый от вожделения шёпот… а потом на меня посыпались изуродованные тела и я, дико закричав, подскочила на циновке…

— Всё хорошо, Момо, — тут же раздался над ухом шёпот Дэйки.

Встревоженно взвившийся в воздух Камикадзе действительно шлёпнулся на моё плечо и ткнулся носом в щёку. За деревьями мне померещилась светлая тень. Иошинори-сама…

— Прости, Дэйки.

Не обращая внимания на возмущение камаитати, лис мягко меня обнял и повторил:

— Всё хорошо.

— Можешь… побыть со мной? — робко попросила я. — Просто рядом?

— А твой паразит? — в темноте не видела выражения на морде лиса, но была уверена, она излучала лукавство.

— Завтра покормишь его, и вы — квиты.

Тихо рассмеявшись, Дэйки погладил меня по волосам и, когда я улеглась на циновку, пристроился рядом.