Возвращайся, сделав круг

Ещё ни разу не видела, чтобы его обычно невозмутимое лицо дышало такой яростью. Светлые кимоно и хакама забрызганы кровью, кисти рук — в крови по самые запясться. Ладонь самурая привычно устремилась к левому бедру, на котором, разумеется, не оказалось меча. Глаза Иошинори-сама презрительно сузились.

— Червь! — коротко бросил он.

В мгновение ока его рука пробила самурая насквозь, и я поспешно отвернулась, успев заметить вырванное сердце, дрогнувшее в окровавленной ладони.

— Идём, — тут же послышался повелительный голос.

Я кое-как завернулась в кимоно, с трудом поднялась на ноги и не помня себя бросилась ёкаю на грудь, стукнувшись лбом о железный нагрудник. На один короткий миг руки Иошинори-сама сомкнулись вокруг моего тела… но ощущение было настолько мимолётным, что могло померещиться, а уже в следующее мгновение он отстранил меня и холодно произнёс:

— Ты нарушила мой запрет.

Всхлипнув, я опустила голову.

— Да…

Едва уловимое движение воздуха — ёкай повернулся ко мне спиной. А я чуть не лишилась чувств, услышав сдавленное:

— Момо…

— Дэйки! — взвизгнула я.

Он выглядел плачевно. Подбитый глаз, пропитанные кровью волосы, изуродованное плечо. При виде меня окровавленное лицо болезненно скривилось. Захлёбываясь рыданиями, я повисла на его шее. Дэйки дёрнулся, слабо рассмеялся, и я тут же отскочила, осознав, что причиняю ему боль.

— Прости меня… Это всё моя вина… Прости…

— Тш-ш, — здоровой рукой, он приобнял меня за плечи. — Нужно уходить.

Мы вышли в коридор, и я вздрогнула, увидев искорёженные трупы похитителей.

— Как мы отсюда выберемся?..

— Очень просто, Момо. Но сначала нужно поджечь замок.

— Зачем?..

— Никто не должен увидеть тела и понять, что это дело рук ёкая.

— А как же слуги, женщины...

— Они успеют спастись. Поможешь?

Уже не споря, я отлепилась от его плеча и поковыляла к ближайшему светильнику. Странное ощущение — хромать по коридору с зажжённым фитилём. Но поджог удался, нам никто не помешал. Видимо, эта часть особняка была целиком отведена под покои моего похитителя и его охраны.

— Достаточно, — подскочил ко мне Дэйки. — А теперь — держись.

Привычно закинув меня за спину, он, прихрамывая, понёсся по лестницам навстречу суматохе.

— Они ведь нас увидят! — испугалась я.

— Монахи мертвы, а это — всего лишь обычные люди. На них моя магия действует, никто нас не увидит.