Возвращайся, сделав круг

И совершенно тебе не подходит, — его ладонь медленно потянулась ко мне, в глазах читалось… восхищение.

Я инстиктивно отодвинулась, и его пальцы лишь легко погладили воздух. Глубоко посаженные глаза не отрывались от меня, на покрытом шрамами лице проступил тёмный румянец, дыхание участилось.

— Тебе нужно имя, достойное твоей красоты, — хрипловато произнёс он.

И я ошарашенно переспросила:

— Что?..

Моё недоумение его как будто умилило, по губам тенью мелькнула улыбка.

— Ты не узнаёшь меня?

Я растерялась окончательно.

— А я не смог тебя забыть. На следующий день приказал обыскать деревню, но ты исчезла. И когда увидел тебя здесь, на празднике…

Меня точно оглушило. Никакой это не Ракурай, могущественный, внушающий ужас ёкай, а обычный человек, тот самый…

— …самурай, который чуть не ударил меня хлыстом?..

— Твой взгляд меня околдовал, — прошептал он. — Твои необычные глаза преследовали меня даже на полях сражений. Я искал твои черты в лице каждой встречающейся мне женщины.

Я не верила ушам.

— Кто ты?

— Главнокомандующий войск даймё, — величественно произнёс он.

Я презрительно фыркнула.

— Что твои люди сделали с моим другом?

Лицо самурая потемнело ещё больше, в глазах вспыхнуло злое нетерпение.

— Если хочешь, тебя отведут к нему… позже.

Сердце забилось быстрее. Дэйки… жив?..

— А теперь я хочу видеть твоё тело. Раздевайся!

— Убирайся к дьяволу!

Уже стольких послала туда за сегодняшний вечер, но ещё ни разу пожелание не было таким искренним.

— Не люблю неповиновения, — теперь в голосе самурая звучала угроза.

Я попятилась, лихорадочно оглядываясь вокруг. Никакого оружия, светильники — слишком далеко, и вряд ли ими можно обороняться. Пробежала пальцами по причёске — ни одной заколки…

— Остановись!

Я остановилась. Действительно, какой смысл бегать от него по всей комнате?

— Подойди ко мне.

— Нет!

Его лицо чуть заметно смягчилось, в глазах снова вспыхнуло вожделение.

— Ты играешь со мной, кицунэ[2]…

— Я не демон!

— Знаю, — он решительно направился ко мне. — Демоном был тот, другой. Но никому, ни человеку, ни ёкаю не устоять перед силой моих сохэев[3]!

Я содрогнулась, когда его ладони грубо стиснули мою талию. Попыталась достать коленом до его паха, но он ловко крутанул меня, развернув к себе спиной.

— Изао рассказал о твоих уловках, — горячие губы обхватили мочку моего уха.