В Бездонном море тысяча ночей

Услышав шум жемчужной занавеси на двери, Ианур тут же поднялся, собираясь показать долгожданному гостю свой товар, но, увидев отца, плюхнулся назад за прилавок.

- Сегодня покупателей мало, - посетовал Ианур. – Все на площади. Обсуждают.

- Так поставь зазывалу у двери, - предложил Огиан.

- Да ну его, орёт как оголтелый. Наговорятся да придут.

Не успел он договорить, как занавес зашумел снова, и в лавку вошёл высокопоставленный вельможа с тремя слугами. Он обвёл взглядом все товары с таким видом, будто не присматривался, а пересчитывал.

- Вы расширились с моего последнего визита, - как бы между прочим заметил Рагавурр.

- Всё благодаря сыну. Он решил сам заняться лавкой, и дела пошли в гору, - похвастался Огиан.

- Какая прекрасная новость! Что ж, в любой другой день я бы с радостью поболтал с вами об этом, но сегодня я, видите ли, при исполнении.

Огиан, услышав это, переменился в лице:

- Вы к нам в качестве посла Ругоии Гиугин?

- Ну, что Вы.

- Но мы уже объясняли Главе…

- Глава сегодня утром дал своё согласие. Из лавки, принадлежащей роду Эгвэра, Ругоии Гиугин причитается треть товара в продаже.

Ианур, так много сил вложивший в эту лавку, побагровел и уже собирался возразить, когда отец остановил его.

- Раз Глава одобрил, - сказал, запинаясь, Огиан, - то и у нас нет возражений. Можете выбирать ткани.

Посол снова поклонился, изображая благодарную улыбку, и стал указывать слугам, какие рулоны забирать. Почти все выбранные им ткани были предназначены для пошива мужской одежды, и только три последних были из лёгких платьевых материй.

- За эти три я заплачу, - Рагавурр протянул Огиану небольшой мешочек с монетами.

Огиан забрал деньги и передал сыну. Заметив, что Ианура до сих пор трясло от гнева, отец взял его за предплечье и оттащил в дальний угол лавки.

- Почему ты отдал ему ткани? – разгневанно спросил Ианур.

- А что я должен был сделать? Пойти против Главы племени и против правящего города?

Ианур пнул один из рулонов, лежавших на полу, и покосился на слуг, выносивших выбранные ткани на улицу, где уже, наверняка, их ждала транспортная упряжка.

- Глава не считается с нами! Он во всём принимает сторону Скалистого города, а не собственного народа.