В Бездонном море тысяча ночей

В главном зале у ног её супруга лежал напуганный слуга, он умолял своего анэ, господина, о пощаде, но лицо Аруога было перекошено от гнева. Крепко сжав трезубец, он пнул слугу и закричал:

– Ты изменник! Какая тебе пощада?!

– Нет, анэ. Я не изменник! Я просто не знал. Пощадите меня, анэ! – умолял слуга.

– Смерть! Такова цена. – Аруог взмахнул трезубцем над головой слуги, и тот упал на пол без движения.

Другие слуги жались к стенам и боялись поднять глаза на своего господина.

– Унесите, – приказал Аруог, равнодушно глядя на лежавшее рядом тело слуги.

От вида бездвижного, уже мёртвого тела у Дианы закружилась голова, и к горлу начала подступать тошнота. Обессиленно опустившись на ступени лестницы, ведущей в зал, она пыталась справиться с росшей в ней паникой. Заметив супругу, Аруог подплыл и сел рядом.

– Боишься меня? – спросил он.

– Что он сделал?

– Предал наш род. Из-за него Глава племени знает, что тебе дарована кожа Оиилэ.

Диана кивнула, но увиденное не укладывалось у неё в голове.

– Рриану, под водой действует Закон силы – Мааларр. Пока не прошло сорок дней, ты слаба, а значит, и я слаб. У меня много врагов. Когда они узнают, что Океан одарил тебя, даже стены этого дома не смогут нас защитить. Битва началась раньше срока, и это не последняя смерть, которую ты увидишь. Таков твой путь.

– Да, таков путь, – повторила Диана охрипшим голосом, продолжая смотреть туда, где только что лежало мёртвое тело.

Солнечный луч, пробившись сквозь толщу воды, упал на трезубец в руках Аруога, привлекая её внимание. И Диана чувствовала, что этом древнем оружии таилась невиданная сила. Она смотрела, как он переливается на солнце, взывая к ней. Ближе. Ближе она клонилась, пока Аруог не остановил её. Он резко отодвинул трезубец, и Диана вздрогнула.

Аруог уплыл, а она ещё долго сидела на ступенях, ведущих к залу, и всматривалась в причудливые тени, оставленные солнцем на полу.

Убедившись, что супруг занят делом, Диана выплыла на балкон, с которого совсем недавно Аруог показывал ей Улиан Гиугин. На улицах, как и тогда, кипела жизнь. Недалеко от площади возвышался купол святилища Риа Ораил.