В Бездонном море тысяча ночей

– Время для смирения, – сказал Аруог. – Главное не бойся, Рриану. Я буду рядом.

Раньше пугавшее присутствие Аруога теперь удивительным образом успокаивало Диану. Когда люди в тёмно-серых плащах внесли в комнату каменные носилки, Диана спокойно позволила служанкам связать ей руки и ноги и завязать глаза. Уже связанную, её положили на холодную поверхность носилок.

Аруог наблюдал, как его супругу положили на носилки и вынесли в главный зал, где их ожидали жрецы и старейшины. Призвав свой трезубец, он дал знак, и длинная вереница Оиилэ выплыла из особняка и направилась к окраине города, туда, где ровная поверхность океанического дна уходила вниз, превращаясь тёмную пропасть.

Чем глубже они спускались, тем меньше света пробивалось сквозь толщу воды.

Огромная стая светящихся голубоватых медуз ожидала их на полпути к храму. Одна за другой они выстроились вдоль колонны, освещая дорогу. Погружение замедлилось и стало совсем отвесным, а холодная вода давила на тело, вызывая дискомфорт.

Аруог внимательно наблюдал за супругой, ловя каждый её взволнованный вздох.

Достигнув дна ущелья, процессия выстроилась вереницей, а медузы стаей поплыли в сторону высокого каменного строения – Глубинного храма, в который члены племени приплывали, чтобы пообщаться с предками. Громадные овальные окна зияли чёрными дырами в выполненных из тёмного пористого камня стенах храма.

Верховный жрец подплыл к опиравшемуся на колонны портику с изображениями прежних правителей Бездонного моря, толкнул тяжёлую каменную дверь храма и впустил внутрь стаю медуз, олицетворявших души предков. По обычаю их пропускали вперёд, и, если они отказывались заплывать в храм, это означало, что предки были разгневаны и не желали общаться с приплывшими за советом или помощью потомками. Минуя каменные надгробия, окружавшие храм, колонна двинулась вслед за Верховным жрецом и медузами.

Стоявшие вдоль стен храма высокие статуи ушедших правителей грозно взирали на центральный алтарь, куда переложили Диану.

Что-то гладкое и холодное коснулось её губ, и, почувствовав на языке вкус пресной воды, она послушно проглотила её. Видимо, это и была Слеза, о которой рассказывал Аруог.

Странный, непохожий сон начал одолевать Диану. Сознание, такое же ясное, как и при бодрствовании, перенеслось в совсем иное измерение.