В Бездонном море тысяча ночей

Не говоря уже о дальнем Всемории.

Диана сбросила плащ, снова легла на кровать и прикрыла глаза. Из-за нескончаемых жутких снов она перестала высыпаться.

- Мирми, а ты знаешь, что такое колыбель глубины?

Мирми покрутила головой из стороны в сторону.

- Нет, госпожа. Я про такое не знаю…

Диана перевернулась на бок и стала вглядываться в окно, через которое немного виднелась торговая площадь и холм, ведущий к их магиу. Вдоль холма поднимался посыльный.

- Смотри, наш посыльный. Спроси у него, к кому приплыл трезубец.

Он, наверняка, уже слышал, - попросила Диана с замиранием сердца.

Мирми послушно выплыла из комнаты, а Диана продолжала гадать, что нужно сделать, чтобы тебя выбрал один из трезубцев. Возможно, если она узнает, к кому приплыл этот, то поймёт.

- Пробудился трезубец Эгвэра, госпожа, - сказала Мирми, вернувшись. - Он приплыл к Иануру, сыну Огиана.

- Он и вправду достоин, - прошептала Диана.

В скромном магиу Огиана Верховный жрец Анарэн с довольным видом сидел у кровати Ианура: раны на потомке, пробудившем столетия спавший трезубец, были несерьёзными.

Сам Огиан, опершись плечом о стену, наблюдал за лечением, задумчиво и мрачно. Много лет кровь их рода была молчалива, и даже Луна не посылала им избранных наследников. Но его сын всё же смог пробудить в себе дух гордого и могущественного прародителя.

Когда жрец, закончив лечение, покинул комнату, Ианур приподнялся на кровати, поморщился от боли и вытянул в сторону правую руку. Из угла комнаты к нему устремился трезубец Эгвера. На расположенных параллельно друг другу зубьях, как и на толстой рукояти трезубца, была выгравирована тонкая полукруглая выемка, спиралью проходившая по всей длине оружия.

Кроме этого простого украшения, никаких других отличительных черт у трезубца не было. Под стать хозяину, он был прост и прямолинеен.

Опираясь о трезубец, как о посох, Ианур поднялся с кровати.

- Отдохни ещё немного, сын. Битва подождёт.

- Мы и так слишком долго ждали, отец.

Он накинул короткий плащ, покрепче сжал трезубец и поплыл на площадь.

Огиан велел посыльному созвать всех членов родового совета и последовал за сыном.

Ианур, с трезубцем в руке, стоял у центральной колонны и ждал появления отца и совета. Народ расступился, освобождая им место для боя.

Старец Игимур, непривыкший к такой спешке, с недовольным видом объявил начало поединка. Раздался звук горна. Все приготовились к зрелищной битве.

- Я сдаюсь, - объявил Огиан, - и уступаю место главы своему сыну.

Горн протрубил дважды.