Дар ненависти

- Господин бургомистр, - напомнила я о себе, воспользовавшись перерывом в препирательствах, - а что вы там говорили про плату за спасение вашей жизни?

Кайлен дважды открыл и закрыл рот в попытке определиться, какое из вертящихся на языке неприличных слов достойно вырваться наружу:

- Спасение?! Да вы меня убить пытались! – проглотил он ругань.

- Не я, а она, - напомнила я, ткнув локтем во вновь потеснившую меня в седле Айн.

- Не она, а я, - подтвердила ведьма.

- А мне вы обещали вознаграждение.

- Вдвое от ничего – получается ничего, - с наслаждением напомнил экономный бургомистр. – Уговор дороже денег!

- Верно говорите, - мстительно прошипела я не хуже василиска. – Уговор дороже денег.

Утро выдалось тяжёлым. Вернулись поздно, уставшие, мокрые, искусанные комарьём, решившим взять на себя ношу, оказавшуюся непосильной почившему василиску. Лошадь, которой оба раза пришлось везти двух всадниц вместо одной, никак не желала верить, что две ведьмы весят меньше, чем рыцарь пусть и в облегчённых доспехах, била копытом и косила укоризненным глазом.

Брет, до поздней ночи подсчитывавший доход удачного дня и командующий норовящими схалтурить уборщицами, встретил меня, ничуть не удивившись: ведьме ведь и полагается возвращаться поздно ночью и внешне напоминать щипаную крысу. Зато увидев рядом всегда воздушную, прекрасную и идеальную супругу, отличающуюся от вышеупомянутой ведьмы разве что цветом волос, опрокинул стол с ворохом бумаг и метнулся навстречу со скоростью разъярённого петуха:

- Бусечка! Что с тобой, любимая? Ты в порядке? Кто тебя? Госпожа ведьма, это вы? Да я вас!.

Что именно он меня, я так и не узнала. Кинулся ведь, не побоялся. Хотя сам днём видел, я не шутки шучу – знаю, как с Силой управляться (ну, или научилась почти профессионально делать вид), а всё равно кинулся защищать жену.

- Милый, кажется, нам пора кое о чём поговорить, - послышался за спиной тихий голос Айн.

Но то было вчера.