Дар ненависти

Правда, исключительно для того, чтобы посмеяться над ездоком, оставив того, например, в навозной куче. У данни есть куда более добродушный собрат дуни, превращающийся в пони. С ним человек вполне может найти общий язык.

[2] Капсюля – нащёчные ремни в уздечке.

Глава 4. Больше не сестра

Что может быть хуже, чем хорошенько шлёпнуться на землю с бегущей полным ходом лошади, исцарапать все обнажённые и некоторые прикрытые части тела, и порвать или, скорее, превратить в лохмотья любимое платье?

Ну разумеется! После всего пережитого пришлось добираться до замка пешком: кобылицы убежали без оглядки.

С большим, кстати, трудом представляя, в какой стороне этот самый замок находится. Благо, сапоги для верховой езды достаточно высоки, чтобы защитить ноги при падении, и достаточно удобны, чтобы устроить в них длительный променад. Зато неимоверно жаркие, так что, лучше бы я поехала хоть в атласных бальных туфельках, а не в этом орудии пыток.

Белен, к счастью, ни разу не заикнулся о том, кто виноват в пешей прогулке.

Подставлял плечо, помогал перебираться через ямы и кочки, хоть и не меньше моего страдальчески морщился. Когда зенитное жестокое солнце начало припекать особенно сильно, он сдался и снял редингот[1], оставшись в одной рубахе.

- Это ещё что? – я беспечно схватилась за край и задрала её. Половину спины брата украшал здоровенный, налитый пунцовой краской синяк. И он ещё переносил меня через болотце у оврага, когда я заявила, что не стану мочить ноги! – Немедленно раздевайся!

- Так сразу? – Белен потянулся вернуть одежду на место.

– Даже не надейся! Я требую серьёзных отношений!

- Снимай рубашку, олух! Тебя нужно вылечить, или дома все решат, что я пыталась тебя убить!

- А ты разве не? – поднял брови брат.

Пожалуй, это и правда неплохая мысль.

- Ещё слово и я задумаюсь над тем, что добить тебя проще, чем спасти.

- Я в порядке. Предпочитаю не лезть в эти ваши магические штуки. Крепкий сон и хорошее вино – лучшее лекарство.

- Если немедленно не замолчишь, не доживёшь ни до первого, ни до второго.

Я с трудом поймала непрестанно вертящегося и сопротивляющегося больного. Да уж, раздевать мужчин силой мне ещё не приходилось. Схватилась за сорочку и потянула вверх; Белен сопротивлялся, отворачивался и отмахивался. Пришлось хорошенько тыкнуть его кулаком в травмированный бок, чтобы доказать, что без помощи ему не обойтись.

- Всё, убедила, - прохрипел страдалец, сгибаясь пополам и неловко усаживаясь на землю. Поднял руки – справляйся, дескать, сама.