Единственная для визиря

Он затолкал свои воспоминания так далеко вглубь, чтобы никакое снадобье местных знахарей не смогло выудить их у него, даже под пытками. Он жил этим. Если отнять эти воспоминания, он сойдёт с ума.

И вот как ей удалось одним своим видом разбудить всё то, что дремало в нём пятнадцать лет?! Испуганная лань. Трепетная и дрожащая, но такая сильная. Чистая душа Тарса. Много их, таких, ещё привезли в гарем к ненасытному шейму? Как бы ему хотелось утопить в крови этот проклятый ненасытный Ирхан вместе с его повелителем! Но ещё не время… Он уронил голову на руки и застонал.

В комнату постучали. Эмет поднял голову. Никто и никогда не должен знать, что даже у него, первого советника самого шейма бывают минуты слабости. Слабость всегда карается и тем больнее, чем ты слабее.

- Войдите.

- Господин визирь, - молодая служанка вошла, не поднимая головы, сложив руки на груди в почтительном жесте, - ваш ужин ожидает вас в трапезной. Или может быть вам подать ужин сюда?

- Нет, я не хочу ужинать, - ответил он.

- Хорошо, господин, - служанка поклонилась и вышла.

Он же обещал вечером прийти и поговорить.

Амлон

Вечером Ирис принесла ужин. Два подноса, вместо одного. Амлон испуганно посмотрела на неё.

- Это для господина. Он будет ужинать вместе с вами, госпожа, - ответила Ирис на невысказанный вопрос, а потом добавила шёпотом. – Нож на подносе. Спрячьте его, госпожа, иначе меня накажут.

Служанка неловко поклонилась, и выпорхнула за дверь. Амлон тут же бросилась к подносу. Нож действительно был там, умело спрятанный между тарелок с едой. Острый, как она и хотела. Спрятать его под подушку было делом нескольких секунд. Она, на всякий случай, села так, чтобы иметь возможность выхватить его, если что. Амлон смутно представляла, какая именно опасность её ожидает. Она боялась всего. И жизнь наложницей или женой (она не видела разницы) господина визиря пугала её даже больше, чем смерть.

Она сидела, не мигая, и смотрела на дверь. Еда на подносе остывала. Была бы её воля – заперла бы дверь в комнату. Вот только комнаты в Ирхане запирались только снаружи. Да ведь он всё равно войдёт. Амлон против воли вспоминала ледяной взгляд господина визиря и его жёсткий голос. Такой не остановится ни перед чем.

Готовая к встрече, она всё же вздрогнула, когда его фигура показалась в дверном проёме.