Мой бывший темный

— Ну так что? Есть что сказать?

Я сглотнула. Убьют?

— Нет, — буркнул Раис, тяжело переставляя ноги, доковылял до кресла и буквально рухнул в него. Видимо, короткая стычка с Виктором не прошла для него даром.

— Хм… — Герман на мгновение задумался. — Похоже, придется признать договор недействительным.

Я заметила, как губы Виктора сами собой расплылись в довольной ухмылке. Он предвкушающе потер ладони друг о друга.

Раис же, напротив, зло оскалился, скрестив руки на груди. А вот стоящий позади Руслан… Пожалуй, он был здесь единственным, кого мне было действительно жалко.

А ведь это Максим развязал этот конфликт! Оборотни не были белыми и пушистыми, да и зная о том, из-за чего я вообще появилась на свет, глупо было бы сочувствовать им. Вот только…

— Один-один? Разве нет? — я понимала, что от меня здесь ничего не зависит, но Руслану все равно хотелось помочь. — По-моему, просто оба инцидента следует считать исчерпанными. И вы можете идти на свидание, Герман Игнатьевич.

Я попыталась придать своему лицу самое невинное выражение.

— Ника! — Виктор удивленно посмотрел на меня.

— Гениально. Мне она определенно нравится, — Нагицкий хлопнул в ладоши и поднялся на ноги. — В таком случае, заканчиваем. Выход найдете сами.

Я поймала взгляд братца. Тот несмело улыбнулся и указал на телефон. «Я напишу», — произнес он одними губами. На это оставалось только кивнуть.

Меценат буквально сбежал с высокого собрания, спеша к своей балерине.

Мы оказались на улице, с обратной стороны от парадного входа. Там же стоял припаркованный автомобиль.

Вот только, не дойдя до него, мужчина остановился, взяв меня за руку. Сначала мне показалось, что он начнет отчитывать, но вместо этого я услышала:

— Это было… впечатляюще. Признаться, я не ожидал. Спасибо. Правда, спасибо.

Его глаза лучились теплотой, заботой и благодарностью. Было сложно не улыбнуться в ответ, но внутри скреблись беспокойство и напряжение.

— Вероника, Виктор! — словно из ниоткуда к нам подошел Максим.

Мужчина был явно обеспокоен. Волосы слегка растрепаны, тонкая куртка расстёгнута и небрежно накинута поверх мятой рубашки.

— Как все прошло?

Я почувствовала, как напрягся Виктор, и тут же вспомнила, что не успела рассказать ему о своей выдумке.