Мой бывший темный

Зеркала на стенах, станки. Должно быть, именно здесь проходили репетиции.

Посередине стояло три кресла. В центре сидел Нагицкий, с двух сторон от него – Раис и Виктор. Позади переминался с ноги на ногу Руслан. Вот уж кто явно предпочел бы оказаться подальше отсюда. Бледное лицо, закушенная губа, руки, сжатые в побелевшие кулаки.

— Вероника Романова, — Герман, увидев меня, удивленно вскинул брови. — Какой сюрприз. Решили разбавить нашу мужскую компанию? Похвально.

— Что ты тут делаешь? — Виктор чуть подался вперед.

Он буквально прожигал взглядом, в котором были и страх за меня, и злость с раздражением за вмешательство.

Я сделала два шага вперёд.

— О, еще один свидетель в мою пользу. Раз уж она здесь, то требую, чтобы осталась! — а это уже Раис. Он выглядел самым довольным из четверых. — Хотя вроде бы и так все уже ясно. Вызывай своих арбитров. Ясно же как день. Алмазов решил, что он самый хитрожопый и может избавиться от меня через людей, а ему за это ничего не будет.

— Я уже сказал, что не имею никакого отношения к тому, что случилось утром.

Куда как логичнее мне видится совсем другой вариант. Галавиц подставил мою невесту, заставив ее выкрасть микросхемы с завода. Но в итоге засветился перед людьми и получил то, что получил.

Я на мгновение растерялась, запнувшись об эту его «невесту», и прослушала большую часть того, что он говорил. Он ведь сказал это только из-за Раиса, ведь так?

Что-то словно кольнуло внутри, порождая странное теплое чувство, наполняющее до краев.

— Виктор Альбертович, — насмешливо произнес Нагицикий.

— При всем моем уважении, ты брал на себя обязательства. Не хочу, чтобы потом меня обвиняли в предвзятости.

Он кивнул в сторону Раиса.

— Он в своем праве, чтобы вызвать арбитров. Те в любом случае чувствуют, где ложь, а где правда. И вообще, вы оба срываете мне свидание. Не могли затеять все это в другой день?

— Да, действительно. Второй раз девушка вряд ли согласится с тобой куда-либо пойти, — недовольно сверкнул глазами Виктор, но при этом тон его сочился ядом.

В нем прекрасно читалось: «Второй раз гипнотизировать не буду». — Арбитры так арбитры. Дураком здесь буду выглядеть не я.

— Можно мне сказать? — сердце невольно пропустило удар. Справиться с минутной слабостью получилось быстро. Я не знала, будут меня слушать или нет, но ведь не зря же я сюда пришла.

— Господа, вы позволите? — Виктор поднялся со стула, прежде чем кто-либо хоть что-то сказал. Очевидно, позволение ничье ему не требовалось.