Факультет экспериментальной магии

Ты же у меня послушная девочка?

Маруа кивнула, ведь иного ответа не предполагалось, а Тайлария, крепко обняв ее на прощание, прошептала что-то про старых пней, которые могли бы ей еще кое-что рассказать, скрылась между людьми.

Маруа не хотелось связывать убийство на факультете и собственные неприятности. Убийца видел ее в библиотеке, натравил магсущность, а, когда не получилось, подстроил западню на соревнованиях? Как? Не мог же он знать, что близнецы подслушают разговор, что группа решит избавиться от нее и Ариа? Бред же! Но он мог узнать, что ее выбрали для соревнований, ведь пары сформировали задолго до дня соревнований.

Выбросив из головы разговор с бабушкой, Маруа снова отдалась празднику. Она понимала, за что так любила их мама. Понимала, что всякий раз ее манило возвращаться к интригам и зависти. Разве можно устоять перед блеском магии, перед ее властью? Разве можно забыть сменявшие друг друга танцы? Разве можно забыть восхищенные взгляды? Этот коктейль грел сильнее артефакта, и к нему хотелось возвращаться раз за разом, даже если в конце он выматывал до головной боли, до обморока… Где, как не у лучших из лучших, можно увидеть сияние одежд и украшений? Где еще так приятно для самолюбия находиться? И ведь всё это может стать ее обыденностью, если выйти замуж за Эйрдаля.

Вопросы казались слишком сложными, и, взяв с подноса бокал шампанского, она отправилась смотреть на циркачей, не отказывая попутно в танцах мужчинам.

Ей совсем не хотелось, чтобы праздник кончался.

Найти до рассвета Эрха Маруа не смогла, как и отца с мамой, как и Варга, как и кого-то близко знакомого. Посреди огромного числа людей рассвет она встречала в одиночестве, глядя, как алой вспышкой прошивает небосклон первый луч, как гордо и царственно поднимается солнечный диск, как отступает — совсем ненадолго! — темнота.

Когда рассвет миновал и уставшие гости засобирались по домам, Маруа все-таки смогла найти родителей и Луа.

— Домой? — спросил ее отец.

— Домой, — ответила Маруа. — Луа, останешься у меня?

— С удовольствием, — улыбнулась подруга, сладко зевая.

Ведь рассвет не был ранним, бал затянулся больше, чем на двенадцать часов, и теперь усталость напоминала о себе.

— Хорошо, что впереди выходные…

Кто это сказал, Маруа так и не поняла, задремав на заднем сидении. В полусне она добралась в свою комнату в особняке, где ничего не поменялось.