Факультет экспериментальной магии

Дорогая ткань платья так странно смотрелась в комнате, где на кровати лежало колючее одеяло и грубая, дешевая сумка…

— Ты готова? Пойдем, Маруа!

В ее комнату, как всегда без стука, влетела Луа в ярко-желтом платье, удивительно шедшем ей.

— Хотела красное, но я бы тогда выглядела пародией на Тайларию, — мучительно вздохнула она, закатывая глаза. — Маруа, это платье уже не модное! — воскликнула она, будто подруга совершила самое страшное преступление.

И хорошо, что в этот момент в дверь постучался ее отец.

— Добрый вечер, девушки. Готовы?

Ехать по ярко освещенным улицам под смех и песни было удивительно приятно, и Маруа любовалась зимней сказкой. Луа ни на минуту не затихала, постоянно просила посмотреть то на одно, то на другое. То ее внимание привлекало украшенное гирляндой дерево, то окно какого-то дома с диковинным узором, то стеклянный шар посреди площади, в который каждый мог забраться и покружиться вместе с блестками.

В этот раз Совет Правящих давал бал — ни много, ни мало — на замерзшем озере недалеко от города, накрыв то от ветров защитным куполом.

— Добро пожаловать, — подошли к ним слуги и проверили приглашения. — Ваша супруга уже прибыла, господин Веум.

Отдав ключ слуге, чтобы отогнал автомобиль, у другого они получили заколдованные маски, которые на лице превращались в подходящие к наряду.

— Возьмите, это артефакт, который позволит ходить по льду и не даст вам замерзнуть. Внутри довольно прохладно…

Маруа и Луа приняли по артефакту в виде подвески-лилии и надели их.

— Пап…

Фарлах только отмахнулся от дочери, забирая у слуги цветок-артефакт, который закрепил в петлицу — магические балы он не любил и терпел по необходимости.

— Лед на озере я не растоплю, а значит, празднику ничего не грозит.

А вот за купол Маруа боялась, но, как оказалось, напрасно: слуги отвели ее отца к специальному месту, где дежурный маг-артефактор оставил уязвимость, через которую Фарлах спокойно прошел.

Луа едва сдержала восторженный визг, ступив на озеро, и Маруа ее понимала: черная бездна замороженной воды под ногами завораживала. Казалось, они ходили над самой пропастью! Но вскоре они отвлеклись на циркачей, которые жонглировали на ходулях; на парящие подносы с закусками и напитками, которые подзывались жестами; на музыкантов, игравших столь виртуозно, что человек с абсолютным слухом расплакался бы от умиления.