Факультет экспериментальной магии

Маруа говорила, что подслушала разговор заказчика и убийцы, но смутно помнит голоса и внешность.

Лоэн, дернув плечом, заявил:

— Я требую независимого мага-менталиста для чистоты следствия! И даже обязуюсь предоставить такого. Вы слишком сильно давите на девушку, сульвен Сейд, а потому можете исказить ее воспоминания в свою пользу.

— А приглашенный вами маг того же не сможет? — следователь вскинул брови. — Вообще вас это не должно беспокоить, господин Арвель.

— Преступника необходимо найти. И наказать. Для меня это принципиально в свете будущей должности ректора.

Сейд сделал шаг по комнате, а потом, будто сдавшись, сказал:

— Хорошо. Предоставьте мага завтра, уж постарайтесь. И процедуру изъятия воспоминаний будете проводить в присутствии свидетелей. Маруа, вы слышали? С магом-менталистом наедине вы не остаетесь и не разрешаете ему вторжения в вашу память, пока рядом не будет свидетелей: меня, вашего отца и уважаемого еще ректора.

Услышав явное предупреждение, девушка кивнула, после чего ее отпустили.

В библиотеке Маруа провела время до вечера, не решившись остаться там допоздна: воспоминания об убийстве и ужасе той далекой уже ночи неожиданно накатили удушливым облаком. Поэтому, взяв несколько книг, она отправилась в общежитие, как обычно — короткой дорогой через парк.

В выступившую из темноты тень она чуть не отправила маленькую молнию из кольца, когда та сама зажгла небольшой огонек на ладони и оказалась непривычно встрепанной и злой Миларией.

— Ну, здравствуй.

— Здравствуй, — ответила Маруа, невольно начиная пятиться.

— И это всё, что ты мне можешь сказать? Даже не расцарапаешь лицо за Эрха?

Маруа пожала плечами и насторожилась. Щит третьего класса сам собой распустился перед ней, замерцало бледным светом одно из колец.

Милария мерзко расхохоталась:

— Вот это да! Наверное, и ноги у тебя под юбкой трясутся? Неужели даже не скажешь ничего? Ну же, Маруа, мы же когда-то были о-о-очень дружны.

Маруа ничего не понимала, только продолжала отступать, смутно догадываясь, что двигается в сторону небольшой площадки со старинным, давно не работающим фонтаном. Сделав еще несколько шагов, она уперлась в него коленями, чуть не сев на борт.

— Милария, чего ты хочешь? Здесь даже нет тех, кто бы с тобой посмеялся надо мной!

Милария была сама не своя: нервная, злая.