Факультет экспериментальной магии

Девушка подчинилась своему отцу, и по комнате опять поползло ощущение давящей пустоты, из-за которой Варгу стало дико неуютно: все-таки находиться в одном помещении с поглотителем — серьезное испытание для любого мага.

— Сульвен Веум!.. — через силу выдавил маг.

— Маруа, ложись спать, — приказал он, вновь обуздав свою силу.

Маги вышли в гостиную. Фарлах, скрестив руки на груди, мерил комнату шагами.

— Мы занимались щитами, когда ей стало плохо. Я дал нейтрализующее зелье, и она уснула.

Фарлах ненадолго замер, а потом Варгу стало еще страшнее: он увидел не преподавателя, мага первой степени по теории магии, а того, кто двадцать лет назад уничтожил Кукольника и отдал приказ о казни городского совета магов и привел его в исполнение — проверяющего второго чина из Магконтроля.

— Идем.

Приказа ослушаться он не посмел, только активировал охранный артефакт в квартире. Веум без сожаления вломился к Орсэ и буквально за шкирку потащил того за собой.

— Варг, вы можете мне объяснить?.

Варг пожал плечами: он не знал, что задумал Веум, а потому ему и декану факультета экспериментальной магии оставалось только держаться на расстоянии от того, кто подавлял своей силой бесконтрольно и жестко.

Левое крыло общежития на первом этаже целиком занимал ректор, и именно туда Фарлах всех привел. После громоподобного стука минуты ожидания текли медленно.

— Кажется, будет чья-то смерть… Только мы на кой в свидетели? — попытался пошутить Орсэ, но под взглядом поглотителя тут же заткнулся.

Ректор открыл в одном исподнем, но с накинутым на плечи махровым халатом и теплыми тапками на ногах.

— Тобой смердит на всё здание, уймись, Фарлах, — поморщился он, впуская всех к себе в гостиную.

Артефакты освещения моргнули и вышли из строя, Варг тяжело вздохнул: сколько всего чинить придется после этой ночи…

— Уймись, Фарлах! Либо выметайся отсюда! Не мне напоминать, насколько рады будут все написать на тебя жалобу для отстранения!

И только после этих слов магам стало возможно дышать — они и сами не заметили, как оказались в страшном напряжении.

— Мне надоели твои интриги.