Наследие снов

Я медленно моргнул, прогоняя наваждение.

Только тронула, к сожалению.

И это меня бесконечно печалило.

- Что случилось? – я спрашивал, глядя прямо в прорези маски шлема, стараясь увидеть ее глаза.

- Кеку, там Хорус и Нефтада. Они спорят, и, похоже, скоро спор перерастет во что-то серьезное. Нам следует вмешаться! – ее волосы горели в лучах заката, окутывая огненным ореолом ее доспехи.

Асаада, она так прекрасна.

- Где Аш? – завершающий сейчас очень пригодился бы.

- Аш патрулирует центр Еремона, я искала тебя, как только услышала их спор.

- Ты права, не время, - задумчиво процедил я сквозь зубы. – Иди и помоги Ашу, а я пойду к первородным и попробую их разнять. Ведите наблюдение за городом! Я скоро буду.

Я отвернулся от нее, продолжив путь. В любом случае, я направлялся к повелителю, только теперь мне нужно было еще и утихомирить маленькую семейную бурю.

Едва приблизившись к башне, я увидел ратенов, бывших в окружении обители императора.

Едва ли кто из ратенов, кроме, пожалуй, ратенов моего контуберния, могли похвастать тем, что могут выдержать, а то и справиться с гневом первородных. Их эмоции были разрушительны для жителей Света, и это, пожалуй, был единственный недостаток, который первородные не смогли исправить в своих опытах при создании нашей расы.

На этаже, где располагался кабинет Хоруса, вспыхивали яркие огненные шары и слышались громкие крики.

Натворят дел, а мне потом расхлёбывай!

- Как ты посмел? Притащить! Эту! Девку! – первородная выкрикивала слова, кидая в императора огненные шары. Получалось у нее хорошо, и Хорус едва успевал уворачиваться.

- Нефтада! Опомнись! Это же Аминт! – он отвечал ей, понемногу приближаясь к сестре.

- И не подумаю! – они одновременно повернули голову в сторону открывшейся двери.

- Кеку! – вздох облечения вырвался у обоих первородных, а Нефтада поспешила ко мне, взяла меня под локоть и закрыла дверь.

- Ты знаешь? Он притащил в башню эту ведьму! Как он мог? – она посмотрела на меня очень печальными глазами и покачала головой. Видимо, это означало, что она окончательно утвердилась в безумии императора.

Меня этим не проймёшь, милая.

— Это я ее нашел, госпожа. Она едва не убила меня в конюшнях.